Шрифт:
– Всё, Лёх, я подъезжаю…
– А я встал на переезде… Жди меня, ладно?! Не иди один! Ник?! – сбрасываю трубку, не дослушав, и паркуюсь, тут же вылетая из тачки чуть ли не на ходу. Сердце дубасит внутри так сильно, что оглушает. Ещё никогда я в таком состоянии не был.
Какого чёрта она вообще поехала? Как они её выманили, блин?! И почему она мне ничего не сказала?!
Открываю калитку и разгоняюсь, выходя до пределов разумного.
В дом вбегаю на эмоциях, уже готовый разнести ему всю чушку, да только вот буквально сразу натыкаюсь на этого гондона, да ещё и с пистолетом в руках.
– Бам! – ржёт придурок, нацелив его на меня. – Крутой, да? На распродаже купил. – продолжает стегать, испытывая удовольствие. Уж больно ему хочется отомстить за униженную самооценку. – Руки вверх поднял!
– Где она?!
– Я говорю руки поднял, гнида! – размахивает им, словно псих. Если бы можно было убивать на расстоянии, он бы уже был труп.
Медленно поднимаю ладони и смотрю на него со всей яростью, которую можно вложить во взгляд.
Он обходит меня стороной, и я чувствую, как дуло упирается прямо в мою спину.
– Пошёл. Ходом!
– С-с-сука… – цежу сквозь зубы и иду куда он говорит. По скрипящей лестнице наверх. Дом большой, ледяной… И неприятный.
Телефон в моем кармане начинает звонить.
– Сюда, – вынимает он и видит, судя по всему, номер своей ебучей сестры. – О-о-о, какие люди… – свайпает экран и отвечает за меня. А там звучит взволнованный голос Киры.
– Ник! Ник, я не могу дозвониться, слышишь?! Он не поднимает…
– Приветики, сестрёнка…
– Костя, Господи! Где Ник?! Что ты сделал?!
– Да здесь твой ненаглядный прямо передо мной… Веду его смотреть на свою красавицу… – ржёт он, а у меня в груди такое поганое предчувствие…
– Костя, прекрати! Она беременна, всё отменяется… Не надо ничего делать… Ты слышишь?! – кричит она в трубку, а я весь покрываюсь ознобом.
У него такая рожа… А когда я захожу в комнату, я вижу Женю… Полностью голую на кровати, всю в слезах, привязанную к изголовью какой-то верёвкой. У меня моментально глаза наливаются кровью, и я просто за секунду разворачиваюсь, вцепившись в него руками и начав разносить его гнусную морду на куски.
Чувствую, как адреналин буквально бьёт в моих венах, кровь гуще и горячее в каждом ударе сердца. У меня внутри ярость, которая закипает, словно вулкан. Сейчас только инстинкты, только гнев… Я пытаюсь не думать о том, что только что увидел… Но не могу. Картинки с ней прямо перед глазами… Господи, Боже… Если ты слышишь… Пожалуйста, нет…
В какой-то момент рука его, полная решимости, направляет пистолет. Я знаю, что, если он успеет, всё может закончиться очень плохо. Мы возимся с ним на полу, и не раздумывая, я делаю острое движение – и вдруг чувствую, как моя рука, цепкая и сильная, сбивает его оружие. Оно вырывается из его хватки с глухим металлическим звуком, падает на пол, и для меня всё словно останавливается…
В этот момент я в бешенстве и отчаянии одновременно. Сердце бьется так, будто хочет вырваться из груди, и в голове – шум, раздрай, разрыв мыслей. Я смотрю на его неподвижную руку, на то, как его рожа наполняется яркими красками от моих ударов, и внутри всё сжимается.
Огонь в моей груди не угасает, он лишь на мгновение замирает на грани, одновременно взвинченный страхом и триумфом. Я перехватываю пистолет, сжимая его в руке так крепко, как только могу.
– Ник, не надо! Ник! – кое-как прорывается её голос через тернии моего затуманенного сознания. Через плач… Через истерику… – Он ничего не сделал, Ник!
Я уже не слышу… Вижу только что забежавшего Лёху в дверях и чувствую, как этот ублюдок Костя вцепляется в мои руки…
– Ник, нет! – кричит друг со стороны, бросившись к нам.
Палец нажимает на курок и в пространстве раздаётся громкий выстрел, отрезвляющий и дезориентирующий одновременно…
Глава 31.
Евгения Хомова
Я вообще не поняла, как всё это произошло. И теперь мне так страшно… Потому что низ живота тянет с того самого момента, как я оказалась связанной в этом доме… Он раздел меня. Ещё и насмехался, пока делал это… Мне казалось, что он только назло Нику возьмёт и изнасилует меня… Это самое неприятное ощущение на свете. Когда на тебя смотрит абсолютно чужой тебе человек… Когда он касается тебя и видит тебя голой. Уязвимой… Слабой. Когда ты ничего не можешь сделать. Ни сопротивляться, ни кричать.
Но…
То, что я ощущаю сейчас, услышав этот выстрел, пострашнее всего остального… Меня оглушает и выбивает из реальности. Словно я вообще не соображаю, что произошло. Пространство в момент плывёт. Будто всё сон… Или как при тепловом ударе…
– Ник… – скулю, потому что они втроём замерзли в этом мгновении, а у меня по щекам бегут слёзы. – Лёша! Ник!
– А-а-а-а-а!!!! – слышу вымученный крик и, оглушенная собственными страхами, не сразу понимаю кому он принадлежит.
– Тихо-тихо, придурок, – звучит Лёшин голос. – Лежи.