Нежить ударила по нам всего-то четырьмя-шестью сотнями скелетов, и мы смогли разбить их менее чем за полчаса.

Моё внимание привлекло движение на холме, где находился король Вейран.

Он, отрезанный от своей обращённой в хаос армии, всё ещё был окружён элитными полками.

И в какой-то момент, когда Мёртвые Рыцари смогли обратить значительное количество солдат, они перешли в следующую фазу сражения, показав, что у них есть своя тактика.

Маги Вейрана всё это время наносили хаотичные удары по нежити, обращая в пепел или разрывая концентрированной энергией группы по тридцать-пятьдесят скелетов. Однако эти удары не носили системный характер, а были попыткой потушить пожар при помощи детского пластикового ведёрка.

В какой-то момент Мёртвые Рыцари (трое из них) переместились к подножью холма, замерев в короткий миг на открытом участке. Пришли они туда однозначно не для созерцания. Троица высших мёртвых синхронно подняла руки в чёрных латных перчатках и направила эти руки в сторону холма, где стоял король Вейран и его маги.

И земля на холме разверзлась.

Это не было похоже на землетрясение, скорее кипение грязной кастрюли, земля не дрожала, но многие участки разошлась, как будто её разрезали гигантским ножом. Возникли глубокие чёрные трещины, из которых не вырывалось ни пламени, ни дыма. Эти трещины разделили холм на части, отделив короля от большей части его личной охраны.

А затем из этой трещины хлынула Тьма. Не просто отсутствие света, а осязаемая, плотная, черная субстанция, похожая на дрожащую кипящую смолу. Она поднималась, формируя шипы, щупальца, когти.

Маги и пехота, оказавшиеся на краю этой пропасти, закричали. Их крики были короткими и полными ужаса. Щупальца Тьмы хватали их, ломали, утаскивали в чёрную бездну.

Но это была не вся магия. Рыцари стали плавно водить руками, словно дирижировали оркестром. Это не оказало влияние на щупальца, а вот многие маги Вейрана стали хвататься за горло, их глаза чернели, а лица исказились от мучительной боли.

Я пнул Фомира и показал происходящее.

Их глаза, ещё мгновение назад полные уверенности в себе, наполнялись тьмой. Из их ушей, ноздрей, ртов начала сочиться густая, чёрная кровь. Они падали на колени, их тела сотрясались в конвульсиях. Они умирали. Мучительно, страшно, без единого физического удара.

— Да что ты будешь делать? — проворчал маг. — Это проклятие крови. Легендарная и полностью утерянная магия, древняя и невозможная к исполнению.

— Как видишь, всё ещё возможная.

— Ишь, ты. А я слышал, все, кто пытались повторить или терпели неудачу, или в худшем случае, умирали.

— Рыцари и так мертвы. Может, это и есть секрет применения этой магии?

Фомир пожал плечами. На его лице отчётливо читалась только одна мысль: «Хорошо, что всё это не со мной».

Мёртвые Рыцари, не простояв у холма и половины минуты, скрылись. Нельзя сказать, чтобы они выбили всех магов Вейрана, но уничтожили значительную их часть, скорее даже, большинство. Если это было способно успокоить Вейрана, маги не восстали личами или иной нежитью. Их тела разлагались кипящими чёрными кучками вместе с одеждой, прожигая траву как кислотой.

Раны земли, эти трещины, затягивались на глазах, но они собрали обильную жатву.

Однако удар по магам и дезориентация гвардии Вейрана были лишь предварительной подготовкой.

Со стороны действия Мёртвых Рыцарей могли показаться хаотичными, кому-то другому, но только не мне, потому что я видел картину в целом и потому что был способен её анализировать.

Допускаю, что Вейран — более мудрый и опытный управленец, политик, национальный лидер, чем я.

В отличие от Вейрана, я знал, что другого национального лидера — Александра, его собственные подчинённые при помощи неизвестных науке и истории выражений смогли убедить не управлять войском. По крайней мере, лично в противостоянии с Наполеоном, который как раз таки матёрым полководцем был.

Так что персональное участие королей не всегда на пользу.

Не уверен, что Вейран, получая ту же картинку, делал тот же вывод, что и я. Мёртвые Рыцари двигали полки воскресших мертвецов, охватывая ставку бруосакского короля в кольцо.

Когда мёртвые полки выстроились, они стали двигаться со всех сторон, так что «в моменте» Вейран оказался полностью окружён. Причём в его армии не было полка, способного разблокировать эту блокаду и ударить в тылы мертвецам, все были заняты борьбой с нежитью в своих рядах.

В это время как мёртвая кавалерия, не зная усталости, начала подниматься по склону. Они двигались медленно, но неотвратимо, как прилив, без резкого кавалерийского наскока.

Телохранители Вейрана, увидев их, выстроились в ряды и изготовились к бою.

Вейран не видел этого, но четыре полка из арьергарда уже вовсю драпали с поля боя, убегая от мертвецов под прикрытием тумана.

Тем временем, от мёртвой конницы отделился рыцарь в золочёных доспехах, тот самый, кто руководил ударом тяжёлой кавалерии по Мёртвым Рыцарям. Именно тот командир, которому Мёртвый Рыцарь вырвал сердце.