Он, наконец, поднялголову,-Твоясмертьубила бы его, Дез. Но, честно говоря, я не мог допустить, чтобы Кейл добрался до Эйбла до того, как тот выстрелит. Он единственный на этой планете, кто знает, что значил для меня мой брат. Я не мог позволить ему жить, когда на его плечах лежит такая смерть.

ЯопустиласьнаколенииприжалауказательныйисреднийпальцыкшееЭйбла, - Пульсслабый,новсежеесть.Скорее!Может быть, они смогут что-нибудь сделать для него в комплексе.

– Слишком поздно. Мы никогда не успеем вернуться вовремя, - Он прижал руку к ране, но покачал головой, - Пути назад нет.

КейлположилрукунаплечоОбри, - Мыможемпопытаться.Тынесможешьсмиритьсяс этим, если хотя бы не попытаешься.

Обрикивнул,поднялбрата на руки и усадил на заднее сиденье машины Дакса, а я скользнула за руль. Когда я посмотрела в зеркало заднего вида, он смотрел на голову своего брата, лежащую у него на коленях. Сиденье уже было пропитано кровью.

Ясорваласьс нашего места на обочине и помчалась в сторону шоссе. Хотя, честно говоря, я не думала, что это имеет значение. Я была согласна с Обри. Эйбл не сможет выжить.

Ямчаласьобратнонабазукакодержимая.Обрипозвонилзаранее, чтобыонибылиготовы, когдамыприедем.Несколькомедиковждалинаподъездной дорожке, и когда они вытащили Эйбла с заднего сиденья, у него все еще был пульс. В суматохе Зику удалось ускользнуть. Я волновалась, потому что теперь Деназен знали, где находится комплекс, но Дакс заверил меня, что даже если они в конце концов нападут на нас, никто не пройдет мимо лифта и не останется в живых, чтобы рассказать об этом, что бы это ни значило. Но, правда это или нет, страх теперь никуда не денется. Каждую ночь, когда мы ложились спать, этот назойливый голос шептал: - Что, если сегодня ночью они придут за нами?

Первое, что я сделала по прибытии, это разыскала Джинджер. Мне хотелось узнать, что нам делать дальше. Время на поиски лекарства для мамы стремительно истекало. Она настаивала, что все обсудим утром, а сегодня вечером все возьмут столь необходимый отдых. Понимая, что спорить бесполезно, я отправилась на поиски мамы.

На этот раз я постучала, и когда она сказала, что дверь открыта, я проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь.

Онасидела, скрестивноги, накраюкроватииперебираласодержимоебольшойкоробки из-под обуви. Она не подняла глаз, когда я устроилась рядом с ней, - Нужно ли мне говорить тебе, что то, что ты сделала, было глупостью?

– Нет.

Онафыркнула,и на этом все закончилось. Никаких нотаций. Никакого убийственного взгляда. Она просто продолжила перебирать вещи в своей коробке.

– Яникогда не ожидала встретить тебя, - сказала она через несколько мгновений, - Я все время думала о тебе. Я часами разговаривала с Кейлом, придумывая сценарии твоей жизни.

Яхихикнула, - Да? На что это было похоже?

Онанаконецподняла глаза. Она улыбалась, - В те первые годы я представляла тебя с косичками. Маленькие кудряшки, перевязанные ярко-зелеными ленточками.

Япокачалаголовой, - Нет.Никакихкосичек.Ябольше любила пони.

Онапротянуларукуилегонькопотянула за небольшую прядь моих волос, - Только когда тебе исполнилось три года, он сказал мне, как тебя зовут.

Япроглотилакомоквгорле,-Тынезнала, каконменяназвал?

Ееголосдрогнул,ионаглубоко вздохнула, сделав паузу на мгновение, прежде чем сказать: - Я собиралась назвать тебя Беннет, в честь твоего отца.

– Если тебе от этого станет легче, я всегда ненавидела свое имя.

Оназакатилаглаза, - Всененавидятсвоеимя.Я имею в виду, Сьюзанна? Ты знаешь, как тяжело мне было в начальной школе?

– Да. Ты победила.

Мыоберассмеялись,ионапоставилакоробкупозадисебя, - По мере того, как ты росла, я представляла твой первый день в школе. Как в другой жизни я бы провожала тебя и смотрела, как ты идешь. Ты бы завела друзей, рисовала картины и научилась ездить на велосипеде.
– Ее улыбка угасла, - Маршал дал мне крохи. Маленькие кусочки твоей жизни, о том, кем ты была. Всегда ровно столько, чтобы я захотела еще.

– Держу пари, это было красочно.
– На самом деле Маршал никогда не проявлял ко мне любви. Когда я была моложе, это скорее раздражало меня. Но по мере того, как я росла, его отвращение ко мне становилось очевидным. Настолько очевидным, что, оглядываясь назад, я не понимаю, как я могла не видеть в этом ничего плохого.

– Иногда так и было, - Ее губы изогнулись, - С самого начала ты была настоящим наказанием. Это было очевидно.

Ярассмеялся.-Я,черт возьми, старался изо всех сил.

– На протяжении многих лет я провоцировала его, пыталась выведать, проявились ли у тебя способности. Он всегда уклонялся от ответа, никогда не подтверждая и не опровергая. Она откинулась назад, прижавшись к полу, - Я не хотела этого для тебя.

Ялегларядомсней,опершисьналокоть.-Этобылонелегко,-призналасья, - НоэтопривеломенякКейлуи к тебе. Я думаю, что я принадлежу этому миру. Я была создана для этого.