– Я, э-э ...

Я кивнула на его карман.

Брандт со вздохом вытащил колесико от скейта и протянул его Марку.

Долгоевремяонпростосмотрелнаэтотпредмет, не отрывая взгляда от маленького кусочка пластика и металла. Когда он наконец взял его, его глаза остекленели, - Откуда ты... ты знал моего сына?
– Марк покрутил колесико в ладонях, как это всегда делал Брандт, - Он никогда никуда не ходил без этой дурацкой штуки.

– Нет, - сказал Брандт. Его голос слегка дрогнул.
– Он не ходил. Спит, ест и гадит с этой чертовой штукой.

Переменавнапряжении голоса привлекла внимание дяди Марка. Он поднял голову и перевел взгляд с Брандта на меня, - Дез?

Ноянеуспеланичегосказать,потому что Брандт выхватил у него колесо и швырнул его через всю комнату, - Посмотри на меня.

Марк посмотрел, но Брандту этого было недостаточно.

– Посмотри на меня, - яростно повторил он. Но на самом деле он не просил отца посмотреть на него. Он умолял его увидеть.

И он увидел. Растерянность в его глазах постепенно сменилась чем-то другим. Удивлением, смешанным с едва заметными следами страха. Я знала, что это не из-за того, кем был Брандт или как он выглядит, а перед страхом, что это нереально. Что теория, расцветающая в его голове, окажется ложной. Что эта внезапно обретенная надежда будет разрушена.

– Ну?
– Спросил Брандт. В его голосе прозвучала резкость, которая была ему не совсем свойственна. Во времена эмоционального стресса он, как правило, позволял проявляться другим частичкам своей личности, - Расскажи мне. Расскажи мне, что ты видишь.

– Я вижу...
– Марк на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, то встал и без предупреждения обнял своего вполне живого сына, - Прыгун душ. Боже, ты чертов Прыгун.

Я была уверена, что Брандту было так же любопытно, как и мне, откуда он вообще знает, кто такие Прыгуны душ. Это был самый редкий вид Шестерок, к тому же, ни один из нас никогда не слышал, чтобы Марк Кросс говорил, но это не имело значения. Не сейчас.

Брандтсекундупоколебался, прежде чем ответить на объятие, столь же страстное. Они так и остались стоять, и я начала отступать, чтобы дать им пространство, в конце концов, им нужно было многое наверстать, но Марк отстранился. Когда его взгляд встретился с моим, мне пришло в голову, что это может плохо кончиться для меня.

– Прости,-сказалая,останавливаясьудвери,-Прежде чем ты спросишь, что, я знаю, ты собираешься сделать, я отвечу да. Я знала. Но ты должен понять, почему я не сказала...

Онпересеккомнатуиоттащилменяназад.СекундуспустяябылаприжатакБрандту, руки Марка обхватили нас обоих так, что стало трудно дышать. Но мне было все равно.

– Вы были не одни, - сказал Марк между всхлипами, - Вы были друг у друга, вы не были одиноки.

Яникогданевстречусвоегонастоящегоотца,и в моих жилах не текла кровь Кросса, но моя семья снова была целой.

ЯоставилаБрандтаиМарканаедине, чтобыпоговорить,несмотря на их протесты, что я именно там, где должна был быть. Мне нужно было позаботиться кое, о чем другом.

О ком-то другом.

Дойдя до комнаты Кейла, я подняла руку, чтобы постучать, и заколебалась. Он попросил меня зайти, как только я почувствую себя достаточно хорошо. Думаю, он знал, что Марк собирается устроить мне новую взбучку, когда мы вернемся. Я не рассказала ему о своих планах относительно Брандта, потому что, на самом деле, это было спонтанное решение. Конечно, я думала об этом с тех пор, как Брандт вернулся в комплекс, но по-настоящему меня взволновали Обри и Эйбл. Они проводили время порознь, потому что Деназен разделили их, и у них так и не было шанса решить свои проблемы. Затем, посидев с мамой… Я не хотела, чтобы моего двоюродного брата и дядю постигла та же участь.

Я отмахнулась от этих мыслей и уже собиралась постучать, когда дверь распахнулась.

– Дез?

– Мы можем поговорить?

Онпридержалдверьоткрытойиотступил в сторону. На секунду я подумала, что он может схватить меня за руку. Кейл был счастлив, когда мы касались друг друга, каким бы незначительным ни было это прикосновение. Но он давал мне пространство. Возможность разобраться во всем. Вот почему я здесь. Я воспользовалась этим пространством. Разобралась во всем. И все, что мне было нужно, чтобы прийти в себя, это не случившаяся катастрофа и сильная тошнота.

Онприселнакрайкровати, - СМаркомвсе в порядке?

– Ясказалему.Яимею в виду, насчет Брандта. Они сейчас разговаривают.

Онкивнул,ничутьнеудивившись.Но с чего бы ему удивляться? Он знал меня. И я знала его. Вот почему мое недавнее поведение так сильно разозлило меня. Мысли, страхи и оскорбленные чувства, которые крутились у меня в голове, были полной чушью. Это был полный бред, и мне понадобилось немного побродить по этому безумному Степфордскому городку Зика, чтобы это понять.

– Это…