— Сд?лай милость, не хлопай дверью, сказалъ Домпсъ, обращаясь къ кондуктору, который только что впустилъ еще четырехъ пассажировъ: — нервы мои чрезвычайно слабы — это губятъ меня.

— Кажется, джентльменъ изволитъ что-то говорить? отв?чалъ кондукторъ, всунувъ въ дверное окно голову и стараясь показать видъ, что онъ не понялъ требованія Домпса.

— Я сказалъ, чтобъ ты не хлопалъ дверью! повторилъ Домпсъ, съ самымъ кислымъ выраженіемъ въ лиц?.

— Что же я стану д?лать, сэръ! эта дверь удивительно какая странная: безъ хлопанья не запрется ни за что, отв?чалъ кондукторъ — и въ подтвержденіе своего оправданія распахнулъ ее и хлопнулъ громче прежняго.

— Извините пожалуста, сэръ, сказалъ маленькій, разряженный, щеголеватый старикъ-джентльменъ, сид?вшій противъ Домпса: — извините пожалуста; но, в?роятно, вамъ случалось зам?чать, если только вы ?зжали въ дилижансахъ въ дождливую погоду, что изъ пяти пассажировъ четыре всегда являются съ огромными каленкоровыми зонтиками, безъ ручекъ наверху и безъ м?дныхъ наконечниковъ внизу?

— Н?тъ, мн? никогда не приходило въ голову зам?тить это, отв?чалъ Домпсъ и въ тоже время услышалъ, что часы пробили дв?надцать: — но теперь, когда вы сказали мн? объ этомъ, я…. Ай! aй! завопилъ несчастный Домпсъ, зам?тивъ въ окно, что дилижансъ промчался мимо Друри-лэна, гд? онъ приказывалъ высадить себя. — Ай! гд? кондукторъ?

— Я полагаю, онъ на козлахъ, оказалъ молодой джентльменъ, въ розовой рубашк?, которая скор?е похожа были на б?лую, но разграфленную красными чернилами.

— Мн? нужно выйти на этомъ м?ст?! оказалъ Домпсъ слабымъ голосомъ: предъидущія происшествія им?ли на него сильное вліяніе.

— Ай! снова вскричалъ Домпсъ.

— Ай! въ одинъ голосъ повторили пассажиры: дилижансъ миновалъ въ это время церковь Сентъ-Джилзъ.

— Стой, стой! закричалъ кондукторъ: — провались я сквозь козлы, если только мы не забыли выпустить джентльмена у Друря-лэна. Пожалуйте, сэръ, поскор?е! поскор?е! прибавилъ онъ, отпирая дверь и помогая Домпсу выл?зть, съ такимъ хладнокровіемъ, какъ будто ничего не случилось.

Негодованіе Домпса было безпред?льно.

— Друри-лэнъ, сказалъ онъ голосомъ ребенка, котораго въ первые разъ опустили въ холодную ванну.

— Вамъ угодно въ Друри-лэнъ? это зд?сь близехонько, сэръ: третій переулокъ направо, сэръ!

Домпсъ не могъ говорить отъ раздраженія; онъ стукнулъ зонтикомъ объ мостовую и пошелъ отъ дилижанса съ твердой р?шимостью не заплатить ни гроша. Кондукторъ, по какому-то странному стеченію обстоятельствъ, былъ совершенно противнаго мн?нія, и Богъ знаетъ сколько времени продолжалось бы это несогласіе, еслибъ оно не приведено было къ концу самымъ благоразумнымъ и удовлетворительнымъ сов?томъ кучера.

— Что тамъ такое! сказалъ этотъ почтенный челов?къ, привставъ на козлахъ и облокотясь одной рукой о крышу дилижанса. — Послушай, Томъ: скажи джентльмену, что ужь если онъ очень огорчился, то мы даромъ свеземъ его до Эджверской дороги и на обратномъ пути высадимъ у Друри-лэна. Онъ не можетъ отказаться отъ этого.

Возражать противъ такого предложенія не было возможности и Домпсъ заплатилъ оспориваемые шесть пенсовъ, и черезъ четверть часа находился уже на л?стниц? дома подъ № 14, въ улиц? Грэтъ-Россель.

Все окружающее Домпса обнаруживало, что для вечерняго пріема н?сколькихъ друзей д?лались огромныя приготовленія. Въ коридоръ только что прибыли дв? дюжины лишнихъ стакановъ и четыре дюжины рюмокъ, — въ совершенной исправности; не доставило только имъ прозрачности, да еще нужно было вынуть изъ нихъ небольшіе кусочки соломы и потомъ обтереть. По л?стниц? разносился сильный запахъ мускатнаго ор?ха, портвейна и миндаля; покрышки съ л?стничныхъ ковровъ были сняты, и статуя Венеры, на первой площадк? той же л?стницы, какъ будто стыдилась стеариновой св?чи, которая вставлена была въ ея правую руку, и которая д?лала очаровательный контрастъ съ закопт?лой драпировкой богини любви. служанка, находившаяся, но видимому, въ сильныхъ хлопотахъ, провела Домпса въ главную гостиную, съ большимъ изобиліемъ блестящихъ маленькихъ вазъ, картинъ, китайскихъ фарфоровъ, розовыхъ и золотыхъ альбомовъ и въ радужныхъ переплетахъ книгъ, разбросанныхъ на разныхъ столахъ.

— Ахъ, дядюшка! воскликнулъ мистеръ Киттербелъ: — здоровы ли вы? позвольте мн?…. Джемима, мой другъ…. это мой дядюшка. Я полагаю, сэръ, вы над?ли мою Джемиму?

— Им?лъ это удовольствіе, отв?чалъ длинный Домпсъ, между т?мъ какъ голосъ его и взоръ возбуждали сильное сомн?ніе въ томъ, испытывалъ ли онъ хоть разъ въ жизни это пріятное чувство.

— Я ув?рена, сказала мистриссъ Киттербелъ, съ томной улыбкой и легкимъ кашлемъ: — я ув?рена… кх…. что всякій другъ…. кх… коего Чарльза…. кх…. а особливо родственникъ, есть….

— Я заран?е зналъ, что ты скажешь это, душа моя, сказалъ маленькій Киттербелъ, который хотя и устремилъ свои глаза на сос?дніе дома, но въ самомъ-то д?л?, съ чувствомъ глубочайшей пpeданности, смотр?лъ на свою жену: — тысячу разъ благодарю тебя.

Посл?днія слова произнесены были съ такой безсмысленной улыбкой и сопровождались такимъ сильнымъ пожатіемъ руки, что въ мистер? Домпс? возмутилась вся жолчь.

— Джекъ, скажи кормилиц?, чтобы она принесла сюда малютку, сказала мистриссъ Киттербелъ, обращаясь въ служанк?