Холодный цинизм его ответа заставил девушек поежиться. В чем-то парень был даже прав, они и сами не особо активничали со своими немногочисленными любовниками, на самом деле считая, что это мужчина должен проявлять активность, а уж они будут решать снизойти до его желаний, если они не слишком нравятся, или нет. К тому же Эйна женской интуицией сразу поняла, что Вирта не так давно предала какая-то женщина, и он теперь не хочет никаких личных отношений, однако желания имеются. Потому и шлюхи. Немного жаль, она бы не отказалась покувыркаться в постели с таким красавцем, но не суть важно — секс никогда не имел для девушки большого значения. Зато Тия огорчилась по-настоящему, ей спаситель понравился.

Когда стена кают-компании превратилась в огромный голоэкран, на котором появилось лицо Торка Адани, старшего диспетчера «Лерама», глаза девушек чуть не стали квадратными — они никогда и не слышали о таких голографических технологиях. Стоимость подобного экрана была раза в три больше их старенького корабля.

— Крейсер «Птица», капитан Вирт Дар, — представился владелец корабля. — Торговля и отдых. Добрый день, уважаемый!

— И вам здравствовать, капитан, — наклонил голову диспетчер. — О, я вижу знакомые лица! Почему вы на этом корабле, пигалицы?

— Здравствуйте, дядя Торк! — поприветствовали старого друга их отца девушки. — Пиратам попались, капитан Дар нас отбил, за что ему большое спасибо. Останки нашего корабля на внешней сцепке.

— Не повезло… — помрачнел диспетчер. — Что делать будете?

— Нам капитан Дар, поскольку у него здесь знакомых нет, предложил выступить посредниками в продаже кое-чего, готов отдать двадцать процентов стоимости, как посреднический процент, после этого мы не только старый корабль отремонтировать сможем, но и новый купить. Тот военный грузовоз, что вы предлагали.

— Противозаконное? — нахмурился Торк. — Надеюсь, не наркотики?

— Нет, трансураниды! — поспешила успокоить его Эйна. — Их не запрещено добывать и продавать.

— А, тогда все нормально, найду я покупателя, который лучшую цену даст, — улыбнулся диспетчер. — Трансураниды всегда в цене. Сколько и каких?

— По четыре килограмма астазия и наромия, — ответила девушка. — Только они…

— Что?

— Они в стазис-контейнерах древних. Рабочих контейнерах.

Глаза Торка сделались абсолютно круглыми, он несколько раз хватанул ртом воздух, словно задыхался. Потом ошалело помотал головой и посмотрел на Вирта, как на самоубийцу.

— Парень, ты с головой дружишь? — хрипло спросил он.

— Да, а что? — удивился тот.

— Ты не понимаешь, что если засветишь на станции рабочие стазисные контейнеры древних, то тебя с нее не выпустят? Поймают и будут пытать, пока все не отдашь. И то не поверят, до смерти запытают.

— Ну, пусть попробуют, — наклонил голову набок Вирт, глядя на собеседника с неприкрытым любопытством. Затем протянул вперед руку, над которой возник из ниоткуда лохматый шар пламени и с утробным воем завертелся над ладонью. — Дело в том, что я псион высшего уровня, не знаю, как они у вас тут маркируются. Я очень издалека.

— Мда… — с трудом выдавил диспетчер, глядя на пламя. — Если об этом узнают, то на станции на тебя никто не полезет, дураков нет, с псионом А-класса связываться. Разве что ушастые рискнут, но их сейчас на станции нет, и в ближайшие два месяца не предвидится. Но показать себя тебе придется, один раз дашь отпор, после чего даже последний отморозок не рискнет. Особенно если мозги нападавшим поджаришь.

— Поджарю, не проблема, — кивнул парень.

Впрочем, Торк сильно сомневался в его молодости. Поговаривали, что сильные псионы живут тысячи лет и до самой смерти выглядят молодыми. Так что этому типу может быть и триста, и больше лет. Однако спас девчат, вмешался, не пролетел мимо. Значит, надо помочь с продажей, выходы на торговцев артефактами у старого диспетчера имелись, и люди это надежные. Они же и трансураниды заберут для перепродажи. Дочкам старого друга все на пользу. Надо только договор с этим псионом жесткий заключить. Хотя они, насколько известно, и не нарушают своего слова, но береженого боги берегут.

Сплюнув, Губастый злобно покосился на подельников, спрятавшихся за техническим коробом в ожидании богатого лоха, которого Хорт дал задачу пощипать и как следует напугать, чтобы не ерепенился, когда чистить станут, и покорно подписал все, что подсунут. Потом и самого в рабство продадут, чтобы лишнего не болтал. Ушастые за него неплохие деньги дадут, им страшно охота выяснить, где этот придурок нашел рабочие артефакты древних. Оно бы и самим не помешало, но спорить с эльтарами — ну его, дурное занятие. Поймают и такое с тобой сотворят, что никому мало не покажется.

— Идут, — едва слышно предупредил незаметно подошедший Сопля, исхитрявшийся добывать информацию отовсюду, многие поражались, не понимая, как у плюгавого мужичонки это получается. — Товар, кенты баяли, скинули Лоресу через Торка-диспетчера, креды уже на счету у красавчика. До хрена! Больше миллиарда. Скоко точно не знаю.

— Ничо, сам все скажет, как загривок прижгут, — хохотнул Губастый, предвкушая развлечение, он обожал издеваться над богатыми и успешными, вымещая на них злобу за свою неудавшуюся жизнь.