– Анжей! Нет, Анжей! – из последних сил бросаюсь туда, потому что просто не могу допустить этого. Только не так! Нет! – Я умоляю тебя, остановись!

Его рука всё равно опускается. Рывком вниз, я жмурюсь, видя, как он прорезает тому самому парню ухо… Только ухо, слава Богу, но даже от этого я чуть не теряю сознание. Я крови в жизни не наблюдала… Драк и прочего… Только в фильмах. А теперь смотрю на изувеченного Славу и того, кто придавливал меня к полу, и задыхаюсь от паники…

– Ещё раз хоть одна гнида… Хотя бы одним пальцем…

– Мы поняли, Анжей, мы поняли, – тут же вещает другой парень позади него, пока этот лежит весь избитый и в крови. Я даже описать не могу, что я вижу. Я всё ещё за его спиной. Тоже в крови этого парня. Пара брызг попали на моё лицо. Мои руки изо всех сил цепляют Анжея за куртку. Я понимаю, что почти голая… Но у меня сейчас мысли даже не о том, чтобы прикрыться. У меня мысли о том, чтобы всё это наконец прекратилось… И я оказалась дома в своей постели.

Чувствую, какой он каменный. Как дышит и как замирает, ощущая меня позади.

Разворачивается, обдаёт меня таким взглядом, что я просто плачу. Не в состоянии держать эмоции, я плачу и не могу остановиться. Он скидывает с плеч свою куртку, бросает на пол, после чего снимает с себя широкую чёрную толстовку и надевает ту на меня резкими грубыми движениями рук. Потом возвращает обратно свою куртку, взваливает меня на руки, сжимая и уносит из этой проклятой комнаты. Пока я вишу на нём маленьким калачиком… И не могу даже смотреть в его глаза. Мне больно…

И я будто ощущаю его напряжение. Всем своим телом…

Он несёт меня по лестнице, и вся толпа тут же рассыпается по сторонам, предоставляя нам дорогу.

– Боже, Марина, что случилось?! – появляется Аня на пути, и он тут же рывком толкает её в сторону, отчего она даже ударяется об стену.

– Что ты творишь?! – я сжимаю кулаками его футболку, вся в слезах, пытаясь сорваться и убежать, но он не разрешает. Более того, он делает так, чтобы я ощущала его хватку. Сжимает так, что мне становится больно. Особенно там, где они оставили мне синяки…

Мы оказываемся на улице… Идём к его машине. Я хапаю воздух через слёзы.

А он бросает меня на сиденье с такой злостью, словно я не человек, а мешок с костями. Я дёргаюсь, хочу выбежать, но вижу его глаза.

– Села, блядь, и жопу свою, нахуй, прижала…

Я замолкаю. Стираю с лица всё, что набежало… Чёрная тушь стекает по щекам, когда он обходит машину и садится за руль.

Я с коленями залезаю в его толстовку, когда он закидывает назад мои туфли и платье, которые подобрал с пола, прячу глаза и продолжаю всхлипывать, всё ещё ощущая, в какую ужасную ситуацию я сейчас попала… Да ещё и перед Аней так неудобно получилось… Так жестоко.

Он начинает движение, я перевариваю всё, пока мы едем, но у меня просто сил не хватает справиться с тем, что разрывает меня на куски. И всё это из-за него. Всё, что там произошло…

Когда я понимаю, что он довёз меня до дома, чувствую на своём плече его ладонь и начинаю истерить, потому что не контролирую себя. Всё внутри взрывается пушечными залпами.

– Не трогай меня! Не трогай!

– Ты, сука, соображаешь, что ты творишь или нет?!

– Она ни в чём не виновата! Не виновата! А ты… – выпаливаю я, срываясь на крик, пока он раздувает ноздри.

– Тебя напоили, блядь. Тебя оставили одну, когда должны были быть рядом. Всегда. Она виновата, нахуй. Хоть что мне сейчас говори. Или ты хотела этого всего?! А?! – огрызается он на меня и его челюсти при этом ходят ходуном. Я понимаю, что если бы он не приехал… Если бы не пришёл… Меня бы сейчас… Вся та толпа… И дышать становится больнее.

Я смотрю на него и не могу отвести заплаканных глаз. Словно под какими-то магическими чарами. Мне больно внутри.

– Прости… Прости меня, я… Анжей, – я кладу руку на его щёку и роняю лоб. Царапаю кожу, будто мне можно, но на деле я просто в каком-то отчаянии сейчас. И даже не знаю, что мне делать…

Начинаю целовать его лицо… Робко, неумело, простыми нежными поцелуями. Осыпать от подбородка вверх до самых век. Чувствую жжение повсюду. И то, как неправильно всё происходит. Тянусь к нему, обняв за шею обеими руками. Двину ближе к себе, всё ещё ощущая, какой он набыченный. Это даже словами не передать, я пытаюсь его успокоить, пока в один момент он резко и грубо не хватает меня за руки и не смотрит волком.

– Чё доигралась? – спрашивает у меня, заставив проглотить ком.

– Я не играла… Анжей, я…