Оценка угрозы: высокая

Я вышел за ворота один. Серебряные руки мерцали бордовым в густых сумерках подлеска, и свет от них ложился на траву двумя размытыми пятнами. Побег за спиной пульсировал мощно и ровно, сорок четыре секунды, и его ритм отдавался в моей грудине вторым биением сердца.

Варган встал у правой створки ворот.

Далан исчез за частоколом. Я не стал его искать. У Далана собственное понимание полезности, и оно обычно связано с темнотой и неожиданными углами атаки.

Аскер стоял на пороге своего дома.

Я смотрел на юго-восток и ждал.

Объёмное восприятие считывало приближение Рена с детальностью, которая ещё утром была мне недоступна, но среди всего этого я различал нечто, чего не ожидал. Резонансный профиль Рена содержал микроколебания — крошечные, почти незаметные сбои ритма, которые обычный наблюдатель списал бы на усталость после форсированного марша.

Холодный расчётливый страх профессионала, который понимает, что шагает к чему-то, выходящему за рамки его опыта. Рен видел аномалии и раньше. Он обследовал деревни с заражёнными колодцами, мёртвые зоны, места прорыва жил. Но то, что он чувствует сейчас, не похоже ни на что из его классификации.

Я стоял и ждал, и серебряные руки светились ровно, и побег за спиной стучал, как метроном. Ветер нёс прохладу из подлеска, и в его шелесте я различал далёкий ритмичный хруст ветвей под ногами человека, который шёл навстречу.

Потом, на самом краю восприятия, там, откуда пришёл Рен, я уловил второй след, идущий параллельно инспектору на расстоянии двух километров южнее. Один сигнал, потом два. Потом три. Второй и третий круг, может быть, но с профессиональной маскировкой, гасящей сигнатуру до минимума. Стражи путей или военные разведчики, обученные двигаться в тени.

Я стоял в десяти шагах от частокола, босой, с закатанными до локтей рукавами.

Прятаться бессмысленно. С фоном в девятьсот сорок процентов, я для любого культиватора выше третьего круга выгляжу как костёр посреди тёмного поля. Рен почувствовал трансформацию за восемь километров, а теперь он в полутора, и расстояние сокращается с каждой минутой.

Варган стоял у правой створки ворот с копьём, упёртым в землю. Его лицо ничего не выражало, но я видел, как мышцы на шее натянулись, и жилы на предплечьях проступили рельефнее обычного.

Объёмное восприятие развернулось на полную. Алая точка Рена двигалась с северо-востока, огибая старый бурелом. Пеший шаг, ровный, размеренный. Субстанция в его теле распределена нейтрально, без боевой концентрации. Он идёт с открытой позой, как и четыре часа назад, и это означает одно из двух: либо он действительно хочет говорить, либо ему не нужна боевая готовность, чтобы убить всех в деревне.

Два скрытых спутника двигались параллельно, в двух километрах южнее. Профессиональная маскировка, гасящая сигнатуру до минимума. Если бы не объёмное восприятие пятого узла, я бы их не заметил.

Входящий объект: 800 м, приближается

Скорость: пешая (4.2 км/ч)

Витальный профиль: 5-й Круг, Алый Резонанс

Боевая мобилизация: отсутствует

Резонансный Щуп: активен, сканирование непрерывное

Эмоциональный фон: контролируемая настороженность

Восемьсот метров. Семьсот. Шестьсот.

Побег за спиной качнулся. Серебристый стержень выпустил короткий бордовый импульс, и земля под моими ногами чуть заметно завибрировала. Камень чувствует приближение чужака, и ему это не нравится. Я послал через стопы успокаивающий ритм и побег притих, но его пульс участился на полсекунды.

Пятьсот метров.

Я увидел его.

Из подлеска, где вечерний свет уже не доставал до земли и стволы деревьев тонули в сероватой дымке, вышел невысокий жилистый мужчина. Чёрные волосы стянуты в короткий хвост, на плечах дорожный плащ без гербов и знаков принадлежности. На поясе висел не клинок, а широкий кожаный ремень с шестью гнёздами для флаконов, из которых четыре были заполнены.

Рен двигался легко и экономно, без лишних движений, и каждый шаг ложился на землю мягко, почти бесшумно. Его тёмные глаза, почти чёрные в закатном свете, нашли меня сразу, и я почувствовал, как по коже пробежала горячая волна.

Щуп скользил по моей серебряной сети, считывая каждый капилляр, и я позволил ему это сделать, потому что сопротивление бессмысленно. Рен всё равно увидит то, что увидит.

Рен остановился в ста метрах.

Побег пульсировал за спиной, и его ритм отдавался в моей грудине вторым сердцебиением. Рен стоял неподвижно, и я видел через объёмное восприятие, как его Щуп методично разбирает информацию.

Я не шевелился. Серебряные руки мерцали ровным бордовым светом, и в вечерних сумерках подлеска это мерцание было хорошо заметно.