Шрифт:
Маленький Принц зевнул. Он жалел о своём пропущенном закате. А потом ему стало даже немного скучно.
– Мне здесь больше делать нечего! – сказал он Королю, – Я ухожу!
– Не уходи! – ответил Король, который так гордился своим единственным и самым верным подданным. Не уходи, я сделаю тебя министром!
– Министр чего?
– Тэк-с… Тэк-с… Юристпруденции!
– Но тут некого судить!
– Мы этого не знаем! – ответил ему Король, – Я ещё не вполне изучил своё королевство. Я очень стар, у меня нет места для кареты, и поэтому я устаю от хотьбы.
– О! Но я всё уже разглядел! – сказал Маленький Принц и наклонился, чтобы ещё раз взглянуть на другую сторону планеты, – Там тоже нет никого…
– Значит, ты сам будешь судить себя! – ответил ему Король, – Это самое трудное. Судить себя гораздо труднее, чем других. Если тебе удастся правильно судить себя, значит, ты настоящий мудрец.
– Я, – сказал Маленький Принц, – могу судить себя, где угодно. Для этого не нужно жить здесь!
– Хм! Хм! – сказал Король, – мне кажется, что на моей планете где-то живёт Старая Крыса. Я часто слышу её ночью. Ты сможешь судить эту Старую Крысу. Время от времени ты будешь приговаривать её к смерти. Так что её жизнь будет зависеть только от твоей справедливости. Но ты каждый раз будешь миловать её, чтобы сэкономить. Ведь она здесь только одна.
– Я, – ответил Маленький принц, – не люблю приговаривать к смерти, и мне кажется, что я ухожу.
– Нет! – сказал Король.
Но Маленький Принц, завершив свои приготовления, не захотел огорчать старого монарха:
– Если бы Ваше Величество пожелало, чтобы мне повиновались пунктуально, оно могло бы отдать мне разумный приказ. Оно могло бы приказать мне, например, уйти раньше, чем через минуту. Мне кажется, что условия для этого созрели…
Король ничего не ответил, Маленький Принц сначала колебался, а потом со вздохом удалился.
– Я делаю тебя своим посланником! – поспешил крикнуть ему вслед Король.
Выглядел он при этом очень внушительно.
– Взрослые люди очень странные! – сказал сам себе Маленький Принц, отправляяясь в путешествие.
Глава XI
На следующей планете жил Честолюбец.
– Ага! Ага! Вот и мой Почитатель! – воскликнул Честолюбец, издалека увидев Маленького Принца.
Ничего особенного, ибо для Честолюбца все остальные люди – его почитатели.
– Доброе утро! – сказал Маленький Принц, – Какая у вас смешная шляпа!
– Это для приветствия! – ответил ему Честолюбец, – Это для приветствия! Я должен приподнимать её, когда меня приветствуют визитёры. К сожалению, сюда давно никто не заглядывает!
– О как! – сказал Маленький Принц, который так ничего и не понял.
– Бей руками друг о дружку! – посоветовал Честолюбец.
Маленький Принц хлопнул ладонями друг о друга. Тщеславный скромно поздоровался, приподняв шляпу.
– Ого! Это веселее, чем визит к королю! – заключил про себя Маленький Принц. И он снова принялся бить руками одна о другую. Честолюбец снова принялся приветствовать, всё время приподнимая шляпу.
После пяти минут таких упражнений Маленький Принц устал от такой нудной игры:
– А если шляпа слетит, – спросил он, – что делать?
Но Честолюбец его уже не слушал. Честолюбцы никогда, ничего не слышат, кроме похвал.
– Ты действительно восхищён мною? – спросил он Маленького Принца.
– Что значит восхищён?
– Быть восхищённым – значит признать, что я самый красивый, самый умный, самый модный, самый богатый и самый продвинутый человек на планете!
– Но ты один на своей планете!
– Будь любезен!. Всё-таки полюбуйся на меня! Восхитись!
– Я восхищен вами! – сказал Маленький Принц, слегка пожав плечами, – Но как это может быть интересно вам?
И Маленький Принц ушёл.
«Нет! Всё-таки взрослые люди явно очень странные!» – сказал он себе, продолжив путешествие.
Глава XII
Следующую планету населял Пьянчуга. Визит к нему оказался очень кратким, но он вверг Маленького Принца в сильную меланхолию.
– Что ты здесь делаешь? – сказал он Пьянчуге, когда застал того тупо сидящим перед коллекцией пустых бутылок и коллекцией полных бутылок.
– Пью! – мрачно ответил Пьянчуга.
– Зачем ты пьешь? – спросил его Маленький Принц.
– Чтобы забыть!
– Чтобы забыть что? – спросил Маленький Принц, когда ему пожаловались.