Шрифт:
Итак… убедившись, что внедорожник не видно с дороги, я вернулся к трассе.
Поле. Мне нужно пересечь это проклятое поле. Благо, я все эти три года качался так, что перебежать эту местность не составит труда. Поэтому, недолго думая, я побежал. Ветер трепал волосы, колючие стебли травы хлестали по ногам, оставляя на брюках мелкие липучие колючки, но я упорно набирал скорость, направляясь к спасительной полоске леса на горизонте.
Добравшись до леса, смог немного передохнуть. Через четверть часа выбрался на региональную дорогу. Выдохнул. Сверился с системой, отметив про себя, что с начала задания прошло всего полтора часа.
Теперь нужно добраться до Волхова, а там уже — сесть на поезд до Великого Новгорода. Автобусная остановка виднелась неподалеку. Пришлось немного подождать. Наконец, дождавшись нужного автобуса, я запрыгнул в него, стараясь занять место у окна, чтобы наблюдать за дорогой.
Теперь дело за малым. Купить билет до Новгорода и сделать это так, чтобы меня не смогли отследить. Приехать в новый дом, а там заниматься своим развитием. Всё же прошлых сил из моего мира у меня нет. И чтобы получить хотя бы часть, нужно как можно быстрее попасть в разломы.
А потом… я узнаю, что случилось в моём мире. И я найду способ вернуться домой.
Савелий Громов.
Савелий Громов рвал и метал. Его кабинет, обычно безупречно чистый, сейчас напоминал поле боя: бумаги разбросаны, монитор компьютера с треснувшим экраном валялся на полу, а в воздухе витал запах жжёной сигары, которую он раздавил в пепельнице.
— Как вы его не нашли? — рычал Савелий, расхаживая из угла в угол. — Как он мог исчезнуть прямо перед вашим носом?
В кабинете стояли двое мужчин в строгих костюмах. Их лица были непроницаемы, как у кремлёвских солдат.
— Савелий Андреевич, он же охотник… — сказал один из них. — Мальчишка явно не пальцем делан, знает, как выживать.
— Охотник? Да этот мерзавец только-только получил удостоверение! — выплюнул Савелий, тяжело дыша. — Прочешите всю территорию! Проверьте все камеры! Я хочу, чтобы каждая собака в округе знала его запах! Найдите его, чего бы это ни стоило! — заорал он на своих подчинённых. Мужчины молча кивнули и вышли, оставив Савелия психовать в одиночестве.
Вибрация телефона вырвала его из пучины ярости. Он злобно посмотрел на аппарат, прежде чем поднести его к уху.
— Слушаю, — процедил он.
— Савелий Андреевич, напоминаем вам о вашем долге, — прозвучал холодный голос на другом конце провода. — Срок оплаты истекает через неделю. Мы надеемся, вам не нужно напоминать о последствиях. Наш клан не потерпит промедлений.
Савелий сглотнул. Долг. Этот проклятый долг, который тянул его на дно уже целый год. А всё из-за того, что он не обеспечил охраной группу авантюристов из мелкого питерского клана. Собственно говоря, вся группа мертва.
«И на кой-хер я вообще ввязался в это? Нахер я им дал доступ в семейный разлом?»
— Я помню, — прорычал он в трубку. — Усадьба будет вашей, когда я разберусь с бумагами.
Савелий откинулся в кресле, чувствуя, как злость постепенно уступает место отчаянию. Ситуация выходила из-под контроля.
Сбежавший наглый щенок, долг, который на него повесили за смерть группы… всё это давило на него с такой силой, что казалось, будто вот-вот сломается.
Но Савелий Громов не привык сдаваться. Он всегда находил выход, даже из самых безнадёжных ситуаций. И сейчас найдет…
Он достанет этого мелкого сучонка, убьёт его по закону: так, чтобы никаких улик не было! И получит право на владения семьи! Покажет всем, кто здесь хозяин. А потом разберётся и с долгом. Он всегда платит по счетам. Всегда.
Глава 2
Барон Волков. Лодейное Поле
Барон Волков с трудом сдерживал гнев, выслушивая насмешки от «друзей», выходя из зала инициаций. И тому была причина: получение лицензии охотника его сыном обернулось кошмаром. Глава рода отдал круглую сумму — едва ли не полугодовой доход с большой части его владений, — чтобы приглашённый скандинав, известный своим артефактом, провел предварительную диагностику. За месяц до инициации. Чтобы быть готовым к результату… чтобы пригласить серьёзных людей на это событие…
Показать себя и силу семьи. А по итогу… обосрался!
Калле Рясянен красноречиво расписывал невероятный потенциал юного Алексея, убеждал, что В-ранг — это минимум! Всё указывало даже на А-ранг! Теперь же, когда вместо ожидаемого свечения силы аура сына едва ли дотягивала до жалкой отметки «С», барон чувствовал себя оплёванным.
И что было самым неприятным, так это то, что провал сына бросал тень на всю семью. В мире, где силу оценивали превыше всего, родовитость и богатство без подтверждающего потенциала были ничем. Потеря лица на фоне амбициозных планов, связанных с карьерой Алексея, казалась невосполнимой.