Стянув перчатку, я провёл пальцем по лезвию, ощущая лёгкое покалывание. Металл словно откликался на прикосновение, узнавая родственную тьму в моём ядре.

— Спасибо за подарок, Давид, — произнёс я негромко, пряча нож за пояс и вновь натягивая перчатки. Незачем оставлять следы.

Вернувшись в гостиную, я придвинул стул и сел напротив дивана, глядя в пустые глаза своей жертвы.

Пора нам пообщаться по душам, а потом я окончательно решу, как он уйдёт на встречу с предками.

— Давид, — начал я спокойно, — сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы. Честно и полно. Ты понимаешь меня?

— Да…

— Отлично.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Столько вопросов, а времени не так много. Нужно расставить приоритеты.

— Расскажи мне про Алекса Доу. Зачем вы на него охотились?

Его губы дрогнули. Слова полились медленно, с паузами, но неостановимо, словно вода сквозь трещину в плотине.

— Приказ… приказ от Кайзера…

— Кайзера?

— Да… Он сказал… сломать ядро… но не убивать…

Я почувствовал, как внутри моего собственного ядра шевельнулось что-то тёмное. Сломать ядро. Не убить. Оставить калекой на всю жизнь. Отнять силу, но сохранить жизнь, чтобы жертва каждый день просыпалась с осознанием того, чего лишилась. Частичка Алекса в моём ядре безумно хотела, чтобы я вонзил новый клинок прямо в живот Давиду. А потом бил снова и снова. Но нет, парень, это тело теперь моё, и мстить мы будем в моём стиле.

— Кто выполнял приказ? Имена. Все.

— Я… Ингрид… Лидия… Виктор… Дэмион…

И вновь слова Дэмиона подтверждаются из другого источника. Да, Алиса Зрячая и её талант уникальны, но Зрячих тоже можно обмануть, особенно если знать как.

— Расскажи, как всё было. Подробно.

Голос этого ублюдка звучал монотонно, без малейших эмоций, словно он зачитывал отчёт. Как они выследили Алекса. Как окружили его. Как Давид вырубил его одним ударом в затылок. Мальчишка даже не успел понять, что происходит. А потом…

Потом Давид держал его за руки, заломленные за спину, чтобы он не мог сопротивляться, пока Ингрид развлекалась.

— Она использовала технику разрушения… Прямо через грудь… в ядро… Он кричал… долго кричал…

Я слушал, и внутри меня поднималась волна ледяной ярости. Не горячей, нет. Холодной, как зимняя ночь. Той ярости, что не застилает глаза красной пеленой, а, наоборот, делает мысли кристально ясными.

Настоящий Алекс кричал и умолял пощадить. Кричал, пока ему ломали ядро. Пока уничтожали всё, чем он был и чем мог стать. Но ему не дали пощады, и за это они заплатят.

— Что делал Дэмион?

— Стоял… смотрел… Он не участвовал… напрямую… Только привёл нас…

Значит, информатор. Наводчик. Тот, кто указал, где искать жертву. Всё совпадает.

— Что вы делали в квартире Алекса недавно? — спросил я, меняя тему.

Давид моргнул — медленно, тяжело, словно его веки весили тонну.

— Лидия… дала задание… мне и Ингрид…

— Какое задание?

— Придушить… подушкой… Чтобы тихо было… Без следов…

Я почувствовал, как мои губы растянулись в усмешке. Вот, значит, как. Сначала сломать ядро, а потом, когда жертва стала неудобной или же пришел приказ на устранение, — убрать её совсем. Тихо и без лишнего шума.

— Но его не было дома.

— Не было… Мы ждали… Но Лидия дала отбой… Потом ушли…

— Вы искали его раньше?

— Да… В трущобах… где он жил после… после того случая… Но он переехал… Мы не нашли…

Картина подтверждалась, значит, с Ингрид можно будет не повторять этот допрос. Я откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное.

Кайзер. Приказ сломать ядро, но не убивать. А потом, позже, приказ убить. Что изменилось? Почему сначала было важно оставить Алекса в живых, а потом он вдруг стал помехой, которую нужно устранить?

Вопросы, на которые Давид вряд ли знает ответы. Он всего лишь тупой пёс, способный лишь выполнять команды. Что ж, мои губы расползлись в злобной усмешке. Осталось выяснить ещё кое-что, и можно будет заканчивать.

— Давид, — произнёс я медленно, — что ты испытываешь к Ингрид?

Впервые за весь допрос в его глазах мелькнуло что-то живое. Какой-то отблеск эмоции, прорвавшийся сквозь пелену лунника.

— Люблю… — голос стал чуть громче, чуть твёрже. — Люблю её… всей душой…

— Правда?

— Перегрызу глотку любому… кто её тронет…

Я усмехнулся. Даже сейчас, одурманенный ядом и подчинённый чужой воле, он говорил о ней с такой страстью. Интересно. Очень интересно.

— А что ты испытываешь по отношению к ситуации с Алексом?

— Плевать…

— Плевать?

— Мне плевать… на него… На то, что с ним случилось… Просто работа…

Я кивнул. Этого я и ожидал. Для Давида Алекс был никем. Просто очередным заданием. Мальчишкой, которого нужно было сломать по приказу. Ничего личного.