Вообще, невезучий он какой-то…

Опускается трап, и мы сходим на причал.

— Проф, даров! — пожал я руку нашему лидеру.

Он всё такой же синий, но, как будто бы, стал выше ростом и шире в плечах.

— Здравствуй, Студик, — улыбнулся он. — Рад, что вы вернулись в целости!

— Привет, Студик, — обняла меня Фура.

— Привет! — улыбнулся я ей.

— Привет, — обняла меня Галя.

— Привет, — ответил я ей. — Вы, блин, не представляете, как я скучал по вам всем!

— Мы тоже очень скучали, — сказала на это Галя.

— А я так скучал по твоему ИК-зрению… — произнёс Проф, а затем засмеялся. — Ха-ха-ха!

— Ха-ха! — посмеялся я.

— Ронин сообщал, что ты попал в переплёт, — сказала Галя.

— Да, было такое, — кивнул я. — Сцепился со страусом — эта мразь с разбега шарахнула меня ногой в грудь, когда я лежал. Вечером расскажу всё в подробностях.

— С меня пузырь, — улыбнулся Проф. — Обязательно расскажешь.

— Студик, братан! — помахал мне Вин. — Здаров!

— Даров, — пожал я ему левую руку. — Как же тебя угораздило-то?

— Я тебе обо всём расскажу! — ответил он. — Но это надо за столом!

— Конечно! — улыбнулся я.

Торжественная встреча продолжилась — все обнимались, орали друг на друга от радости, а Щека, наконец-то, нащупал в штанах яйца и подошёл к Фуре, чтобы поцеловать её взасос.

— Действие не мальчика, но мужчины, — отметил Фазан, наблюдая за происходящим. — И чего они телились всё это время?

— Он же дотер, — пожал я плечами.

— Ах, да, — усмехнулся Фазан. — Я и забыл.

— Проф, родной! — воскликнул Щека, подойдя к Профу. — Мы столько всего привезли — устанете разгружать! Зенитные ракеты, гранатомёты…

— Это всё потом, — сказал Проф. — Сейчас грузитесь в автобус и езжайте к отелю. Там вас ждёт основная часть. А я, пока, с Ронином побеседую.

— Фура, родная, идём, — повернулся Щека к своей возлюбленной.

Я переживал за их отношения сильнее, чем за свои — мне кажется, у черепах брачные игры проходят гораздо быстрее…

— Костя, пошли в автобус, — позвала меня Лапша.

Сажусь на заднее сиденье и, по привычке, активирую ИК-зрение и открываю форточку. Блин.

Деактивирую ИК-зрение и вновь вижу мир в нормальном свете.

— Надо будет, сегодня вечером… — шепнул я на ухо Лапше.

— Да-да-да… — ответила она с игривой улыбкой. — Но сначала нужно плотно поужинать…

— Наверное, Клавдия Вячеславовна приготовила что-то особенное к нашему возвращению… — предположил я.

— Надеюсь… — сказала Лапша.

Автобус тронулся и мы поехали к «Хилтону».

Уже поздний вечер, на улице стемнело, но дорога освещена уличными фонарями. Это значит, что уже подключили вторую турбину ГЭС и энергии в избытке.

И сам город незаметно видоизменился — появились дополнительные ДОТы на улицах, а некоторые улицы перекрыты стенами с колючей проволокой и стальными кольями.

Постепенно, «Фронтир» отвоёвывает территорию, что очень жизнеутверждающе.

Ещё стало заметно больше стальной паутины, протянутой между зданиями. Хищные птицы продолжают залетать к нам на огонёк, время от времени, поэтому проблема не решена.

Жаль, что зенитные ракеты от этих тварей не помогут, потому что нет таких радаров, которые могут реагировать на живых существ и удерживать их на прицеле.

Доезжаем до «зелёной зоны» и останавливаемся у массивных стальных ворот, усеянных длинными и острыми стальными шипами. Это защита от крупных зверей, умеющих сносить преграды с разбега.

Гидравлические приводы сдвигают ворота влево и мы заезжаем на территорию.

А у отеля нас уже ожидает новая делегация — около двухсот человек, с цветами, воздушными шариками и транспарантами с надписями «Добро пожаловать!»

— А вас всегда так встречают? — спросил майор Берикболов, сидящий справа от меня.

— Не, это впервые, — ответил я.

— Чувствуется, что у вас тут хорошо, — улыбнулся он. — Во всяком случае, встречают от души.

— Да, этого не отнять, — улыбнулся я в ответ.

Когда мы выгрузились из автобуса, к нам сразу подбежали дети с цветами. Одна девочка лет десяти вручила мне букет и сразу же убежала. Наверное, смутилась.

— Клавдия Вячеславовна, любовь моя! — воскликнул Фазан. — Вы не поверите, когда узнаете, как я мучился и страдал от разлуки с вами!