Режимы:

Импульсный: серия коротких импульсов для высокоточного дальнобойного огня, с фокусом на подвижные цели, на дистанцию до 100 метров.

Одиночный: разовый выброс среднего объёма с коррозийным эффектом для точечного поражения, усиленного токсинами, на дистанцию до 120 метров.

Форсированный одиночный: разовый выброс с максимальным объёмом и термобарическим эффектом, генерирующим ударную волну, на дистанцию до 250 метров.

Эффект:

+6 к «Ловкости», +6 к «Экстракции энергии».

Дальность прицельного выброса до 250 метров, с температурой горения 2200–2500 °C и усиленным термитным разложением материалов. Повышенная вязкость обеспечивает прилипание и длительное горение до 15–20 минут, с токсичным эффектом, вызывающим нейропаралич и отравление. Термобарический эффект в форсированном режиме создаёт ударную волну с радиусом поражения до 3 метров. Дополнительные эффекты включают глубокую интеграцию с нервной системой для очень точного наведения и предварительной модуляции состава поражающего вещества.

Расход: 2136 килокалорий за одиночный выброс, 2500 килокалорий за форсированный одиночный выброс. 958 килокалорий за минуту импульсного режима. Модуляция состава поражающего вещества — 1527 килокалорий за 255 грамм видоизменённого состава.

Примечание: порог развития характеристик повышен до 15.

Выглядит как-то сомнительно. Нет, всё ещё очень круто, но предыдущее усиление дало ему больше режимов, а теперь их отняли у него, но он всё равно очень доволен.

И его довольство нисколько не уменьшал тот факт, что его внешка перенесла значительные изменения — волосы у него стали неприятного глазу ржавого цвета, по всему телу, а не только на голове, форма ушей изменилась в сторону обострения кончика, нос стал меньше, скулы начали выпирать, а глазные орбиты увеличились примерно на 30%. Это само по себе делает его похожим на какого-то типичного инопланетянина из дешёвых фильмов в жанре сай-фай, но это дополняется тем, что у него радужка глаз стала янтарного цвета.

Лапша говорит, что Фура считает, что он стал сексуально привлекательнее, но не знаю, не знаю…

Смотрю на Щеку.

«Ну, да…» — подумал я. — «Эдвард Каллен, кровосися… Буквально, мечта каждой девочки-подростка — с длинными ушами, выраженными скулами и янтарными глазами профессионального похитителя девичьей чести».

— В чём подвох? — спросил я. — Не хочу обидеть или задеть, но режимов стало меньше.

— Ты просто не всекаешь того, что не было написано, — усмехнулся Щека. — Объём бака стал меньше, а состав стал более ебучим и дальнобойным. Мне нахуй не сдалось работать распылителем зажигательной жидкости — это небезопасно, в первую очередь, для меня! А теперь я могу тактикульно плеваться липучей и жгучей смесью, компоненты которой могу почти произвольно изменять. Правда, для изменения состава нужно куда-то выплевать весь запас…

— А какие возможности изменения состава имеются? — сразу же заинтересовался Проф.

— Да, какие? — поддержал его Ронин.

Эти двое тщательно следят за нашим боевым потенциалом, потому что им нужно планировать операции, в которых многое зависит от наших способностей.

— Ну, например, могу сделать состав негорючим, но особо липучим, — ответил Щека. — А могу сделать совсем не липучим, но прямо очень горючим. Думаю, лучше соблюдать баланс липучести и горючести, потому что это лучше.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Проф. — Это нужно зафиксировать в примечании к описанию твоей способности.

— Да, конечно! — ответил Щека.

— Ну, тогда я поздравляю тебя, бро, — похлопал я его по плечу.

Прошло всего около полутора часов после того, как закончилась процедура его усиления. У него, в процессе, ожесточённо хрустел череп, а вокруг головы отросло что-то вроде кокона, коричневого цвета и с венозными прожилками. К завершению усиления этот кокон развалился на куски, которые сразу же были переданы в лабораторию, для изучения. Интересно же, что это было…

— Где Лапша? — спросил Проф.

— Она приводит себя в порядок и справляется психически, — ответил я.

М-да…

У неё усиление прошло гораздо масштабнее, чем у Щеки — всё её тело было заключено в кокон из чего-то вроде паутины, а в процессе усиления через него пробивались её болезненные крики.

А в итоге…

Дверь конференц-зала открылась и в него вошла Лапша.

Я лишь мельком видел её, когда она вышла из своего кокона, развалившегося по завершению усиления, но потом она психанула и закрылась в туалете медпункта. А после этого она потребовала себе халат и ушла в наш номер, отказавшись пускать меня, поэтому сейчас я вижу её впервые за несколько часов.