Я последовал её недавнему примеру и между очередным поцелуем втиснул между нашими губами свои пальцы, прижал их к её губам, отодвинув немного, не давая себе возможности касаться её. Дыхание совсем сбилось, я прижался лбом к её лбу, пытаясь сосредоточиться и немного успокоиться. Но так я все равно мог её видеть и чувствовать. Все мои усилия становились напрасными. Я с трудом собирал последние крохи самообладания и прижал её голову к своему плечу, удерживая за затылок. Она не сопротивлялась и стояла спокойно. Её дыхание даже через одежду обжигало, но отпустить её совсем я был просто не в состоянии! Мысли разбегались, путались как мои пальцы в её волосах.

– Ты что-то хотел спросить?
– приглушенно спросила она.

– Да.

Я еле сдерживался! Пока мы стояли, я невольно стал тереться щекой о её волосы и уже почти поцеловал их, когда она заговорила. После моего ответа, она опустила руки и обняла меня за талию, отклонившись так, чтобы видеть моё лицо.

– Вся одежда в той комнате твоя?

Она немного склонила голову после своего вопроса, с таким серьезным выражением, что я едва смог сосредоточиться на сути её вопроса.

– Одежда? Ты пряталась в гардеробной?

Она слегка качнула головой, указывая направление, и сказала:

– Комната, в которой много одежды.

Я снова притянул её к себе и прижался губами к волосам, задыхаясь почти от облегчения.

– Я решил, что ты мне привиделась. Эйнар ходил тут и я боялся, что он увидит твои вещи. Но их не было и кровать ты застелила. Я испугался до жути.

– Я подумала, что в санитарное помещение могут войти, - слегка пожала плечами она.

– Ты угадала, он входил.

– Я слушала, - кивнула она и снова отодвинулась.
– Ты не ответил.

– Не ответил?
– разве я что-то пропустил?

– Одежда, - она снова сделала это движение, указывая на гардеробную.

– Что с ней?

– Она твоя?

Как она может спрашивать такие вещи и так серьезно? Будто щекотка по сердцу пробежала.

– Да, конечно.

– Я могу взять что-то из твоей одежды?

– Зачем?

– В форме я слишком заметная.

– Ты хочешь переодеться в мою одежду?

– Да.

– Но почему?

Она немного удивилась, кончики бровей дрогнули приподнимаясь.

– Моя форма. Я не могу перемещаться по куполу в ней.

Перемещаться? Перемещаться?!

– Эмма? Ты уходишь?!

– Разве я могу здесь остаться?

– Разве не можешь?

Внутри будто пустота образовалась. Почему она так говорит? Разве она пришла не для того, чтобы остаться со мной?

– Здесь слишком много людей, - она стала освобождаться из моих объятий.
– Мне лучше уйти.

– Но куда ты пойдешь?

– Здесь тепло и нет хищников, найти безопасное место нетрудно.

Я еще не осознал до конца то, что она сказала, а она вдруг обернулась в сторону к двери и сказала:

– Там кто-то стоит.

И тут же освободилась от моих рук и ушла в гардеробную. Я стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь осознать то, что она сейчас сказала. Она действительно хочет уйти?

В дверь постучали и я очнулся. Подошел и открыл дверь. Там стояла Хенна.

– Мой принц...

Я вышел и закрыл за собой дверь, не хочу, что бы кто-то входил ко мне сейчас.

– Ты стояла тут, прежде чем постучать?

– Не хотела вас беспокоить, - немного растерянно ответила она.

– Что-то срочное?

– Ваш отец...

– Я приду к нему чуть позже. Скажи ему. Пусть никого не посылает.

– Хорошо, но...

– Мне нужно, что бы ты кое-что сделала.

– Да?

– Найди одежду. Женскую. И чтобы никто не видел. Хорошо?

– Что именно?

– Обычная повседневная одежда. Удобная. Не нужно что-то нарядное.

– Я поняла, - и исподтишка бросив взгляд на дверь за моей спиной, спросила.
– Размер? Она нужна этой девушке?

– Да. Иди.

– Подождите!

– Что еще?

– Вы еще не завтракали, - и по моему лицу догадавшись, что я сейчас откажусь, поспешно добавила: - Возможно ваша гостья тоже голодна?

Какой же я недогадливый! Думаю только о себе! А если она и правда ничего не ела?

– Да, хорошо. Пришли сюда.

– Конечно.

Я уже развернулся и открыл дверь, когда она спросила:

– Никто не должен знать, что она здесь?

– Да.

Не успел я дойти до гардеробной, чтобы позвать Эмму, как она сама открыла дверь. Она уже переоделась, и я растерял все слова, при виде её. Моя одежда была ей велика. Из рукавов выглядывали только кончики пальцев. Джинсы шуршали при ходьбе, и она все еще была босиком.