Шрифт:
Я не в состоянии был выговорить ни слова.
– Я думаю, что понимаю, как это звучит для тебя. Но знаешь... Я бы предпочла, чтобы со мной поступили так же.
– Почему?!
– Хотя по большому счёту, что происходит с твоим телом потом - это не важно, но это лучше, чем стать чьим-то обедом.
– Ты… ты находила?
Сам не знаю, зачем спросил. И что хотел услышать.
– Да. Двоих.
Она долго молчала. То ли ждала, пока я переварю эту информацию, то ли ещё каких-то вопросов. Но мне нечего было сказать. Я убеждал сам себя, старался изо всех сил понять, а главное принять, что эта система разумна и в какой-то мере оправдана. И в то же время этот прагматизм не укладывался в голове. И ещё больше его не принимало сердце. Но как я мог её в чем-то упрекнуть? Не её вина, что все так устроено, и она оказалась винтиком в этом механизме, перемалывающем молодых и здоровых девушек. Равнодушно и без остатка.
– Кайс, - Эмма позвала меня по имени, и у меня стиснулось всё внутри.
– Тебе было их жаль?
– Я не думала об этом. Мне нужно было дойти и донести то, что они не успели. Это было самым важным.
Я посмотрел на коммуникатор, все ещё не в силах принять. Я и не представлял, что я могу сейчас сказать!
– Кайс, послушай. Это правда. Некрасивая и безжалостная. Но все именно так и обстоит.
– Я не говорил, что не верю тебе!
– я почти прокричал это и тут же закрыл рот рукой, чтобы удержаться и не закричать на неё опять.
– И я говорю не об этом, - несмотря на мою вспышку, она говорила совершенно спокойно, как всегда.
– Ты же понимаешь, что выживание егеря на маршруте зависит от многих факторов. Это тяжело физически, опасно из-за того, что окружает...
Я не могу сейчас это слышать!
– Не говори об этом, пожалуйста! Я понимаю и знаю, как это опасно. Но для меня это связано только с тобой и тем, что ты пережила. Это тяжелее во сто крат! Пусть и несправедливо по отношению к другим. Особенно из-за того, что я не могу ничего изменить.
– А ты этого хочешь?
Я просто не понял её вопроса.
– Ты хотел бы, если бы мог, изменить порядок вещей?
– Зачем об этом спрашивать?
– Спасибо.
– За что ты благодаришь меня?
– Зато то, что ты так переживаешь из-за этого.
– Нет. Ты не должна благодарить меня за это! Это неправильно!
– Тогда я не знала, что это не правильно. И я не знала, что бывает по-другому.
– Я...
– Прости, Хенна вернулась. Не могу больше говорить.
Она прервала вызов, а я ещё не успел ничего сообразить, когда в мой кабинет ввалились. По-другому и не скажешь! Секретарь и еще двое в медицинской форме.
– Ваше высочество, вам плохо?
Кто звал сюда этих людей?!
– Что происходит?
От моего тона мужчина притормозил и остановился. Потом обернулся к секретарю. Она раскрывала молча рот, не зная, что сказать.
– Нам сказали, что вы плохо себя чувствуете. Вы в порядке?
– Как видите.
Не слишком ли много я в последнее время вижу врачей? Похоже, будто я живу в больнице! Мужчина не нашелся что сказать и сдавленно извинившись, направился к выходу. Секретарь, дождавшись пока они выйдут, все ещё мялась у дверей в нерешительности.
– У вас есть что сказать?
Почему она не выходит? Мало того, что сейчас произошло? Я не в состоянии выслушивать сейчас извинения!
– Простите, - она так склонилась, что лица видно не было.
– Я слышала, что вы были нездоровы в последнее время. И испугалась.
Кажется, она сейчас еще и расплачется?! Как же не вовремя...
– Впредь будьте более осторожны в своих выводах.
– Простите.
Я слишком раздражен и не в себе сейчас. Не дело срываться на ком-то.
– Извинения приняты. Вы закончили разбираться с тем, что я вам поручал?
– Да, вот предварительное расписание.
Она тут же подошла, извлеченная страничка подрагивала в её руках. Сделав вид, что ничего не заметил, я принял её и бегло просмотрел.
– Оставьте только самое важное, - треть списка вычеркнута и я задумался на мгновение.
– Где сейчас Нильсин?
– Принцесса во дворце.
Неужели? Хорошая новость.
– Уточните, сможет ли она со мной встретиться. Это всё.
Глядя, как она уходит, я думал - что же с ней не так? Откуда она взялась в вышколенном персонале? Испугалась? Это же всего лишь работа.
И вдруг подумал - ведь всё это произошло по моей вине. Я был не сдержан и позволил ей увидеть эмоции, которые не предназначались для посторонних. Она просто отреагировала непривычно. Не справилась и проявила слабость. Возможно, она просто очень добрый и отзывчивый человек. И эта черта сейчас проявилась не к месту.