— Закрыть глаза? — спросила я, заметив коробку, которая стояла рядом с дверью в клетку Белориана, как раз перед тем, как Син закрыл мне глаза рукой.

— Пожалуйста, секс-бомбочка? — промурлыкал он, и я не смогла сдержать глупую ухмылку, которая появилась на моих губах, когда я послушно закрыла глаза.

— Лучше бы это того стоило, — предупредила я его, и он захихикал, доставая что-то из своей тайной коробки.

— Э-э, черт, кажется, это умерло, — пробормотал он.

— Что умерло?

— Ну… Я, может, отнес несколько старых банок из-под меда во Двор Ордена и наловил себе кучу Фейфлайев40, чтобы потом сделать все это милым и девчачьим для тебя.

— Серьезно? — спросила я, открывая глаза, чтобы понять, не надувает ли он меня, и обнаружила, что он выстраивает на земле кучу маленьких баночек, которые нам дали за завтраком, и в каждой из них сидит маленькое, мертвое на вид насекомое. — Ух ты, это так… романтично, — сказала я и разразилась хохотом, когда Син выловил мертвую Фейфлайю на ладонь и хмуро посмотрел на нее.

С проклятием Син наклонился и подул на маленькое насекомое, словно пытаясь сделать ему «рот в рот» или что-то в этом роде, и мой смех стал еще громче, когда мне пришла в голову эта мысль.

Син внезапно отбросил насекомое и банку от себя так, что они разбились о стену, и поднялся на ноги, хмуро глядя на меня, а затем зашагал прочь, словно собираясь уйти.

— Подожди! — позвала я, поспешно поймав его за руку и заставив оглянуться на меня.

— Забудь об этом, дикарка, я не создан для свиданий. Я не знаю, как это делается, и никогда раньше не пытался. Просто дай мне знать, когда ты будешь готова трахнуться, и давай забудем обо всем этом дерьме до тех пор.

— Не уходи, — взмолилась я, когда он вырвал свою руку из моей хватки и пошел прочь. — Я тоже не умею ходить на свидания!

Син замешкался, оглянувшись на меня через плечо, словно, не веря в это, и я поспешила продолжить.

— Когда мне было четырнадцать, со мной кое-что случилось, и я… ну, скажем так, несколько лет не проявляла никакого интереса к свиданиям или чему-то подобному из-за этого. А когда я почувствовала, что готова исследовать эту часть своей жизни, меня уже окружали другие Волки, которые так долго участвовали в оргиях, групповухах и всех видах физического контакта, которые только можно себе представить, что я просто влюбилась в физическую сторону вещей, так и не попробовав встречаться.

— Ты серьезно думаешь, что я поверю в то, что никто никогда не приглашал тебя на свидание, котенок? — недоверчиво спросил Син.

— Ну, однажды Колин Бишоп пригласил, но когда я пришла в ресторан, его мама была там, чтобы сопровождать нас. Она продолжала говорить о детях и браке, и это было пиздец как странно, потому что мне было восемнадцать, я только начала изучать свою собственную сексуальность и не испытывала никакого интереса ко всему этому дерьму, поэтому я притворилась, что пошла в туалет и выпрыгнула из окна, чтобы сбежать.

Син ухмыльнулся и повернулся ко мне лицом, сложив руки и обдумывая мою историю.

— Однажды я тоже попросил кое-кого привести свою маму познакомиться со мной, — сказал он. — Но все вышло очень странно, потому что оказалось, что они обе неравнодушны к Джонни Деппу и хотели, чтобы я по очереди встречался с ними в его образе.

— И что же ты сделал? — спросила я, сморщив нос.

— Я сказал дочери подождать в соседней комнате, затем продемонстрировал ее маме свои лучшие пиратские навыки, изображая Джека Воробья, привязал ее к кровати, выебал в задницу и обокрал их до нитки, оставив дочь без внимания. Я, конечно, за то, чтобы использовать любую возможность, если ситуация того требует, но зачем тратить время, когда можно подзаработать денег?

Я не могла не рассмеяться, и напряжение в его позе ослабло, когда я улыбнулась ему.

— Я действительно ценю мертвых насекомых в банках, — сказала я, понизив голос на октаву, когда двинулась к нему. — И мне жаль, что я заставила тебя чувствовать себя дерьмово из-за того, что они, знаешь ли, умерли.

Губы Сина дрогнули, и он придвинулся ближе.

— Я прощу тебя, — медленно произнес он. — Если…

— Если? — спросила я, приподняв бровь.

— Ты расскажешь мне о своей идеальной фантазии. Потому что я до сих пор не разобрался в тебе, котенок, и это сводит меня с ума.

Я закатила на него глаза.

— Я же говорила тебе, что для меня дело не во внешности. Мне нравится все понемногу.

— Сраный бред, — прорычал он. — Должно быть что-то, что возбуждает тебя сильнее всего. Просто должно быть.

Я хотела отмахнуться от него, но поняла, что это не сработает, поэтому сделала паузу и заставила себя серьезно обдумать его вопрос. И через некоторое время я придумала ответ.