Однако, ни одна из этих магических безделушек не отменяла того факта, что у меня нет ни гроша в кармане, документы отсутствуют, крыша над головой тоже. А это для обычного мира людей — достаточно важные вещи.

Первый же патрульный, оценив мой потрёпанный внешний вид, может потребовать удостоверение личности, которого я не имею. А если он решит пробить меня по базе данных, то сильно удивится. Потому что Макс Либин уже восемь лет числится среди мертвых.

Сложно будет объяснить свое чудесное воскрешение. Рассказывать правду, что я все это время находился в плену у магов — идея такое себе. Во-первых, в это никто не поверит. Маги, они же такие душки.

Во-вторых, я не для того вернулся, чтоб стать героем новостей. У меня совсем другая цель.

Выпрямился и наконец-то осмотрелся по сторонам, уже не фокусируясь на себе.

Взгляд скользнул по темной глади небольшого озера, по старой, вкопанной в землю лавочке, по знакомым очертаниям деревьев. Меня передернуло. Но не от холода.

Я узнал это место.

Восемь лет назад именно здесь меня, шестнадцатилетнего пацана, скрутили и швырнули в центр ритуального круга. Здесь меня принесли в жертву пятеро ублюдков. Ирония судьбы или выверт магии Изначального града? Покачал головой и нервно хмыкнул.

Круг замкнулся. Я вернулся ровно в ту же точку, откуда все началось. Символично.

В кустах справа что-то хрустнуло. Я плавно, без резких движений, повернул голову. Из темноты на меня смотрели два желтых, немигающих глаза.

Похоже, я здесь не один.

Кусты раздвинулись. На поляну вышел волк. Крупный, матерый, с грязно-серой свалявшейся шерстью. Он двигался уверенно, не таясь.

Зверь повел носом, втягивая запах гари и паленой кожи, исходящий от меня, его пасть растянулась в хищном оскале, обнажая желтые клыки.

Для зверя я был идеальной добычей. Поджаренный, слабый, одинокий кусок мяса, едва стоящий на ногах.

Следом за вожаком из тени деревьев выскользнули еще трое. Стая взяла меня в полукольцо. Они двигались слаженно, прижимались к земле, готовились к нападению. В их коллективном разуме уже звучал сигнал к атаке.

Восемь лет назад я бы обмочился от страха и полез на дерево. Но тогда я еще не знал, что такое по-настоящему опасные твари. По сравнению с гончими Пустоши, которых Лорд Риус выпускал на Арену для разминки, эти серые собачки выглядели плюшевыми игрушками.

— Плохая идея, — тихо сказал я, глядя вожаку прямо в глаза. Будто звери могли понять смысл моих слов.

Волк зарычал, напрягая мышцы задних лап для прыжка. Он был уверен в себе. Он видел перед собой жертву.

Зря.

Я не стал ждать. Вместо того чтобы отступить, сделал резкий, широкий шаг навстречу зверю. И выпустил наружу то, что годами копилось внутри моего естества.

Жажда Убийства.

Воздух на поляне мгновенно стал тяжелым и вязким, словно кисель. Это была не магия в чистом виде, я же не долбаный волшебник. Это была концентрированная воля существа, которое привыкло убивать, которое насквозь пропиталось кровью тварей, что остались лежать на Арене.

Вожак сбился с шага. Его лапы разъехались, будто он поскользнулся на льду.

Я пригнулся, набрал воздуха в грудь, а потом издал звук, который вообще не имел отношения к чему-то человеческому. Зарычал, как всегда делал на Арене, когда в соперники мне доставалась особо злая, но совершенно бестолковая тварь

Низкий, вибрирующий, утробный рокот, от которого дрожат внутренности, эхом разнесся по лесу. Я был хищником, который заявил права на территорию.

Вибрация ударила по волчьим ушам, заставив стаю взвизгнуть. Инстинкты, миллионы лет говорившие волкам «нападай на слабого», внезапно закричали: «БЕГИ!». Они почуяли не человека, а смерть, облаченную в плоть.

Вожак припал к земле, заскулил, как побитый щенок. Шерсть на его загривке встала дыбом. Но уже не от агрессии, а от животного ужаса. Зверь попятился, припадая брюхом к земле и не смея отвести взгляд. Остальные волки уже растворились в кустах, поджав хвосты.

Я оборвал свой рык, выпрямился, затем коротко, не повышая голоса, приказал:

— Пшли вон.

Этого хватило. Серая тень метнулась в чащу с такой скоростью, будто за ней гнался лесной пожар.Через секунду на поляне остались только я и тихий шорох опадающей хвои.

Хрустнул шеей, разминая затекшие мышцы, и спокойно повернулся к деревьям спиной. Мне не нужно было проверять, пойдут ли они следом. Звери разбираются в иерархии силы лучше людей. Главный тот, кто опаснее. А я для волков был опасен, они почувствовали это своей волчьей шкурой, своим нутром.

Покрутил головой по сторонам, вспоминая, в каком направлении находится город. Затем двинулся к неприметной тропинке, убегающей в лес. Уверен, вожак стаи запомнит мой запах навсегда. Сегодня среди местного зверья родилась странная, пугающая легенда о Двуногом, Который Рычит. О том, кого нельзя трогать.