— С чем связано подобное условие? — поинтересовался я, хотя и не нуждался в этом совете. Алая Роза всем меня устраивала, как своей опасной красотой, так и лёгкостью в руке. Это была любовь с первого взгляда и менять свою партнершу на кого-то другого мне не хотелось абсолютно.

Алая Роза словно почувствовала мои эмоции и услышала мысли, лежащую на рукояти ладонь обдало волнами нежного тепла.

— Считайте это одним из элементов вашего обучения, Константин Викторович, — ответил куратор. Он чуть приподнял бровь в удивлении и вновь взглянул на меч. — И ещё одно уточнение, в довесок прошлому. До момента, пока вы не завершите обучение и не будете готовы, меч должен быть при вас всегда. Разрешение на его постоянное ношение на территории Корпуса вы получите завтра утром.

У меня появилось ещё больше вопросов, но мы оба понимали — Спицын не ответит на них честно. Да и уточнение это мне пришлось по душе. От одной мысли, что Алая Роза будет лежать в арсенале с остальным оружием, на пыльных полках и в темноте, пробуждалась холодная ярость. Свойственная мне в прошлой жизни, но частично угасшая в этой. Впрочем, я быстро задавил эту вспышку, а у куратора вновь на лице появилось несколько…удивлённое выражение.

— Я вас понял, Евгений Евгеньевич.

— Хорошо, — кивнул он, внимательно наблюдая за моим лицом, изредка опуская взгляд на ладонь, лежащую на рукояти Алой Розы. — Касательно Ильина… На его счёт можете быть спокойны. Повторного инцидента не случится, в этом я могу вас заверить.

Я кивнул, прекрасно осознавая, зачем весь этот цирк устроил Арсенал. Судя по его характеру — не удержался и решил меня зачем-то проверить. И, судя по его улыбке, когда явился дежурный и Спицын — тот остался более чем доволен. Вот только чем… пока неизвестно.

На этом наш разговор со Спицыным закончился и он отпустил меня в казарму. Я смутно помню, как дошёл до своей комнаты, усталость брала своё и сильно хотелось спать. Телу требовался отдых после такой резкой, опасной нагрузки, а все мышцы ломило. Регенерация справится с повреждениями, но ей нужно время.

— Костя! Вернулся?! — всполошился Толик, стоило мне зайти внутрь нашего жилища. — Как ты?! Что там вообще произошло?!

Не торопясь отвечать на вопросы соседа, от громкого голоса которого начала раскалываться голова, снял порезанную и испачканную в крови футболку. Толик увидел подзаживший, покрытый засохшей корочкой парез и заметался, как наседка.

— Тебя ранили?! Позвать целителя?! Я сейчас! Сейчас!

— Толик, успокойся! — чуть повысил я голос, заставив того остановится. — Всё со мной нормально, само заживёт.

— Да как… — начал он и запнулся под моим взглядом, подняв ладони на уровень груди. — Ладно, ладно, я же как лучше хочу… вдруг тебе помощь нужна…

— Нет, не нужна, — с тяжёлым вздохом присел я на кровать. — А по поводу произошедшего…

Я решил не утаивать от парня случившееся. Спицын об этом не просил, а соседу будет полезно узнать, что у нас появился ещё один своеобразный преподаватель. Уверен, та же Альбина при знакомстве с ним взвоет не хуже, чем от Николаева.

— Псих ненормальный какой-то, — покачал головой Толик под конец. — Взять вот так и напасть… Чем он думал вообще?

— Хороший вопрос, — кивнул я, положив ножны с клинком на колени. Сосед уже заметил Алую Розу, но пока держал свой интерес в узде. — Скорее всего захотел меня зачем-то проверить. Пока непонятно за… Что ты на меня так смотришь?

— Эм, Кость, а зачем ты гладишь меч? — спросил парень недоуменно.

Я опустил взгляд вниз и понял, что, действительно, ладонь сама поглаживала ножны. Мягкими, лёгкими движениями, словно лаская бархатную кожу возлюбленной.

— Не обращай внимания, — скупо ответил я, взяв себя в руки и в некоторой степени удивившись сравнению, промелькнувшему в сознании.

— Это тебе его в арсенале выдали, да? — подался вперёд сосед. — Красивые ножны… Можно посмотреть?

— Нет, — чуть более резко ответил я, чем немного напугал Толика. И мягко добавил: — Не нужно. Если хочешь, я могу достать и показать, но руками не трогать.

— Эм… ладно… давай!

Алая Роза с шелестом покинула ножны, а матовая поверхность лезвия вызвала у Толика взбудораженный вздох.

— Это же Драганова сталь! Невероятно! — аж воспылал он, наклонившись к лезвию. — Какая искусная работа… А эти знаки… а это к-к-к-клеймо!

На последнем слове Толик и вовсе замер, а его взгляд поплыл. Но вот мой сосед встрепенулся и чуть ли не завопил:

— Чёрный Кузнец! Чтоб меня демоны разорвали! Его ковал Чёрный Кузнец! Ты… ты понимаешь, Костя?! Сам Чёрный Кузнец создал этот клинок! Невероятно! Охренеть просто!

Впервые я видел его таким. Пожалуй, даже в первый день нашего знакомства, когда он восхищался Макиавелли Лучиано в автобусе, Толик не говорил столь воодушевлённо.

— А как его имя, Костя? У всего оружия, которое делал Чёрный Кузнец есть имена!