Шумят легко и бойко,

Кто песней нам ласкает слух.

Или смешит нас — как петух,

Как ворон или сойка.

XXIV Всем рыбам моря и реки,

Стремящим к илу плавники,

Туда, где мрак глубокий,

И тем, что вверх по руслам рек

Прочь из пучин берут разбег,

Когда приходят сроки.

XXV Хвала старанию бобров,

И тиграм, к солнцу из дубров

Искать идущим неги;

Крольчихе, выводящей чад

Своих на луг, уча крольчат

Травы щипать побеги.

XXVI Не восхвалить возможно ли

Каменья, детища земли,

Венец даров прещедрых —

Как яспис, нужный ремеслу,

Так и топаз, который мглу

Рассеивает в недрах.

XXVII Сколь нежен был его порыв,

Когда, колени преклонив,

Тянул он к арфе руки, —

И, звуки дивные творя,

Он укрощал в душе царя

Неистовые муки.

XXVIII Молчали даже силы зла:

Столь музыка его была

Страшна для злых и гордых,

Она смиряла таковых,

Упорствуя то в громовых,

То в благостных аккордах.

XXIX Он мыслью возлетал в простор;

Мелхола, опуская взор,

Таила стыд невестин,

Шептала: «Сколь он яр в бою,

Он душу покорил мою:

Нам общий трон уместен!»

XXX Предивных семь столпов воздвиг

Господь, чей замысел велик

И воплощен навеки

Во СЛОВЕ, ибо неспроста

От персти взяв, Господь ХРИСТА

Явил во человеке.

XXXI Причин причина — альфа: в ней

Начало просиявших дней,

Его закон высокий;

Он волей Божией таков:

Отсюда испокон веков

Берутся все истоки.

XXXII Над гаммою — небесный свод,

Где войско ангелов живет,

Он светится сапфирно,

И по нему, дрожа слегка,

За стаей стая, облака

Плывут легко и мирно.

XXXIII А символ эты — твердый строй,

Вздвигаемый земной корой

Вослед бессчетным веснам.

В нем украшенья без числа

Творимы чудом ремесла:

Мотыгой, кельней, кросном.

XXXIV Знак теты также предстоит

Творцу законов для орбит,

Небесных схем и правил:

Дал солнцу — пламенный шафран,

Луне — серебряный туман,

И двигаться заставил.

<