Сопричаститься жадно.

LXXI Для ПРЕКЛОНЕНЬЯ — воробья

И ласточку влечет сия

Олива под жилище;

И человеков, и скотов

Равно приемлет ДОМ ХРИСТОВ —

И нет приюта чище.

LXXII Сколь сладок росный маргарит,

В Ермонских липах он горит,

Благой и беззащитный,

И крин, раскрытый на заре,

И запах свеч, что в алтаре

Предчувствует хвалитны.

LXXIII Кормилица сколь хороша

В миг пробужденья малыша

Иль думы о младенце;

Сколь чуден ликом музыкант,

Скользящий мыслью средь гирлянд

Изысканных каденций.

LXXIV Сколь чист пронизанный теплом

Влюбленной горлинки псалом:

Легко и величаво,

Он возлетает в эмпирей:

Да возгремит Царю Царей

Неслыханная слава.

LXXV Сколь мощен конь, идя в намет,

Сколь мощен коршуна полет,

Но есть мощнее птица —

О страусе высоком речь;

Мощней всех в море — рыба-меч,

Попробуй с ней сразиться.

LXXVI В пустыне знойной мощен лев —

Кто восхотел бы, осмелев.

Сердить сего владыку?

В просторах мощно гриф парит.

В пучинах океана — кит

Являет мощь велику.

LXXVII Но мощью наибольшей полн

Среди земель, ветров и волн

Тот, кто мольбу возносит,

Изгнав из разума разброд:

Кто в дверь стучится, тот войдет,

И обретет, кто просит.

LXXVIII Роскошен парусный фрегат,

Равно — роскошен строй солдат

И шлемы, и кирасы, —

Роскошен дикий водопад,

Ухоженный роскошен сад

И все его прикрасы.

LXXIX Роскошен месяц в облаках,

И во супружеских руках

Невесты стан прелестный;

Роскошен храм, когда народ

Из оного молитвы шлет

Под небеса небесны.

LXXX Но роскошь лучшая земли —

Зреть, как благие короли

Склонились в Божьем страхе:

Зане уведал государь:

Ничтожна иль всесильна тварь,

Она — лишь прах во прахе.

LXXXI Вдовицы лепта — дорога,

Но Богу и богач слуга,

Сойдут для десятины

Столь восхищающие глаз

Смарагд, и жемчуг, и алмаз

И жаркие рубины.

LXXXII Раскаянье ведет к слезам,

Они — целительный бальзам,

Какого нет дороже;

И драгоценные цветы

Певцам Израилевым Ты