Затем ли, чтоб чредою наваждений

Скользили мимо вы, не разреша

Меня от сна? — Стоял дремотный час,

И Праздность без услады и без боли

Вливалась в ощущения мои;

Я цепенел, и пульс мой тихо гас, —

Зачем пришли вы и не дали воли

Остаться мне в моем небытии?

Да, в третий раз приблизились они —

О, для чего? Мне виделось в дурмане

Сонливом, что душа моя сродни

Цветами изукрашенной поляне;

Висел туман, но сладостным слезам

Упасть на землю не было дано;

Сминало рамой листья винограда

Открытое в весенний сад окно, —

О тени! Слез моих не видеть вам!

Ступайте прочь, свиданья длить не надо!

На миг оборотясь, опять ушла

Фигур неторопливых вереница, —

И мне хотелось обрести крыла,

Лететь за ними — я узнал их лица:

Любовь ступала первою из них,

Затем Тщеславье мерной шло походкой,

Отмеченное бледностью чела, —

И третья шла, чей шаг был мягок, тих, —

Я знался с нею, с девою некроткой, —

И то сама Поэзия была.

Они ушли — мне крыльев не хватало…

Ушла Любовь — на что тебе она?

Тщеславие? — Оно берет начало

В безумии, и суть его бедна.

Поэзия? — Отрады нет в тебе,

Какую в полднях склонен усмотреть я

И в вечерах, в которых брезжит сон, —

Я покорился бы такой судьбе,

Но как суметь вернуться в те столетья,

Когда Маммоной не был мир пленен?

Прощайте! Вам не пробудить меня,

Почиющего на цветочном ложе, —

Мне похвалами не прожить и дня,

Что получает баловень пригожий, —

Пройди, видений строй благообразный,

Останься лишь увиденным во сне

Орнаментом античного сосуда;

Оставьте гений мой в дремоте праздной,

Исчезните, фантомы, прочь отсюда

И больше не тревожьтесь обо мне!

Ода Психее

Внемли, богиня, звукам этих строк,

Нестройным пусть, но благостным для духа:

Твоих бы тайн унизить я не мог

Близ раковины твоего же уха.

То явь был? Иль, может быть, во сне

Увидел я крылатую Психею?

Я праздно брел в чащобной тишине,

Но даже вспомнить лишь смущенно смею:

Два существа под лиственною кроной

Лежали в нежно шепчущей траве;

Вблизи, прохладой корневища тронув,

Журчал ручей бессонный,

Просверкивали сквозь покров зеленый

лазурь и пурпур утренних бутонов.

Сплелись их крылья и сплелись их руки,

Уста — не слиты; впрочем, час разлуки

Еще не пробил, поцелуи длить

Не воспретил рассвет; определить

Кто мальчик сей — невелика заслуга

Узнать его черты.

Но кто его голубка, кто подруга?

Психея, ты!

К богам всех позже взятая на небо,

Дабы Олимп увидеть свысока,

Затмишь ты и дневную гордость Феба,