Покончив с этим, я прижимаю дрожащую руку ко лбу, пытаясь собраться с мыслями. Я думала раньше, что эмоционально истощена? Очевидно, эта планета решила, что я еще ничего не видела. Я, прищурившись, смотрю на небо. Сейчас светло, но в то же время пасмурно и серо, темнее, чем должно быть. Это может означать, что скоро пойдет снег, а это значит, что ледник покроет все свои смертоносные трещины и тонкий лед новым слоем порошка.

Я хочу пнуть бесчувственное тело Харрека. Ледник как кратчайший путь. Чувак, я дура, что повелась на это. Я просто пошла с ним, потому что мне льстило, что он хотел побыть со мной наедине, что он хотел показать мне что-то красивое.

Я такая идиотка.

Я поднимаюсь на ноги, беспомощно вытирая кровь, которая, кажется, повсюду. Думаю, я могу побеспокоиться об этом позже. Я так устала, но сейчас я не могу остановиться. Не сейчас, когда Харрек ранен и может начаться снежная буря. Я пытаюсь вспомнить то, что он сказал мне ранее.

У скал, похожих на пальцы, есть пещера. Мне просто нужно найти эти скалы. Верно.

Я хватаю Харрека за плечи его жилета, но ткань порвана, и когда я пытаюсь потянуть его за собой, он издает стон от боли, когда его больная нога царапает лед. Я не могу так с ним поступить. Я на мгновение задумываюсь, а затем хватаю его за торс и прижимаю его обмякшее тело к своему так сильно, как только могу. Я безумно потею, несмотря на холод, но мне удается удерживать его в полуприседе достаточно долго, чтобы схватить за одну руку, а затем перекинуть его вес себе на плечи, как пожарный.

Я стону от его веса, потому что он тяжелый, и я не могу стоять прямо с его двумя сотнями с чем-то фунтов на плечах. В прошлом я занималась силовыми тренировками, так что я знаю, что я сильная, но Боже мой.

— Прекрати есть не-картофель, — говорю я бесчувственному телу Харрека, ковыляя вперед на несколько футов, затем останавливаюсь, тяжело дыша.

Я перевожу дыхание и через минуту начинаю снова. Его вес равномерно распределяется по моим плечам, так что, как я понимаю, это не так уж плохо, просто громоздко и неповоротливо.

Я могу это сделать.

Я могу это сделать.

У меня… нет выбора.

— И пирожки тоже, — добавляю я, тяжело дыша, когда еще немного продвигаюсь вперед. — Определенно откажись от пирожков.

Глава 6

ХАРРЕК

Болезненная пульсация в ноге — вот что пробуждает меня от глубокого сна. У меня болит все тело, одна рука полна колючек из-за мягкого груза, лежащего на ней. В спину мне упирается камень, но именно боль в икре заставляет меня пошевелиться. Я смутно помню, как выбрался из ущелья и приземлился у ног почти обнаженной Кейт. И кровь. Так много крови. Меня подташнивает при одной мысли об этом воспоминании, и я издаю низкий горловой звук.

— Ммм, — раздается тихий голос у моего уха. Это Кейт, и голос у нее сонный.

Я… этого не ожидал. Я открываю один глаз и осматриваюсь вокруг. Мягкая тяжесть на моей руке заставила меня проснуться? Это теплое тело Кейт, прижавшееся ко мне под мехами. Белое вьющееся облако ее волос покоится на моем плече, и она теснее прижимается ко мне во сне.

Ну, а это? Это не так уж плохо.

Я оглядываюсь вокруг и замечаю, что мы находимся в пещере охотников, как раз в том месте, о котором я ей рассказывал. Воздух пахнет снегом, и холодно, и в яме нет огня. Я раздумываю, не встать ли, чтобы проверить боль в ноге, но бедро Кейт прижато к моему бедру, и я бы не сдвинул ее с места даже за все сах-сах Боррана.

Однако я не понимаю, как мы здесь оказались. Неужели кто-то из остальных повернул назад и обнаружил нас на леднике? Неужели кто-то нес меня всю дорогу сюда? Или я проспал несколько дней, сам того не осознавая?

И у меня все еще идет кровь?

Я должен знать. От одной только мысли меня бросает в холодный пот. Я прикасаюсь к самке, уютно устроившейся рядом со мной.

— Кейт?

— Харрек?

Она произносит мое имя так сонно и мягко, что мой член немедленно твердеет. Внезапно я остро ощущаю ее запах, близость ее тела и колено, которое прижимается всего на расстоянии пальца от моего члена и шпоры. Моя раненая нога внезапно кажется менее важной, чем прикосновение к женщине, которая, как я решил, принадлежит мне. Я протягиваю руку и глажу ее по щеке. Она мягкая, такая мягкая. Моя рука скользит вниз по ее руке, и я понимаю, что на ней нет туники. Потребность захлестывает меня, горячая и неистовая. Я никогда раньше не спаривался с женщиной. Я довольствовался тем, что ждал резонанса.

Но в этот момент, если бы Кейт раздвинула для меня ноги, я бы с радостью скользнул между ними.

Глаза Кейт открываются, и она бросает на меня растерянный взгляд, затем резко выпрямляется. Она быстро моргает, затем поправляет полоску кожи на грудях, приподнимая ее вверх.

— Ты в порядке?

Я стону, потому что теперь рядом со мной нет теплой, приятной женщины, и она напоминает мне, что мое тело болит. Я прикрываю глаза рукой, чтобы защитить их.

— У меня идет кровь?

— Что? — спрашивает она, зевая.

— Кровотечение? Я не могу смотреть на это, если это так.

— О… э-э… — ее голос звучит восхитительно сонным и смущенным. Кейт откидывает одеяло, и я чувствую порыв холодного воздуха по своему телу, слегка ослабляющий мою теперь уже болезненную эрекцию. Я прижимаю руку к глазам, когда она касается моей ноги, ее ледяные пальцы дотрагиваются до моей кожи. — Нет, у тебя не идет кровь. Рана зажила довольно хорошо.

Я выглядываю из-под своих пальцев.

— Ты уверена?

Она хмурит брови, когда смотрит на меня.