И я не хочу покидать Харрека. Не одного, запертого тут во льду. Я не знаю, что делать.

— Харрек, — снова кричу я, расстроенная из-за него. — Ответь мне!

Однако он молчит, и я беспокоюсь, что он без сознания или сильно ранен. Это моя вина. Он остановился, и поскольку я не обращала внимания, я толкнула его вперед на слабый лед.

А я не обращала внимания, потому что была слишком занята разглядыванием ямочек на его заднице. Задница. Ямочки. Я стону со смесью ужаса и разочарования.

— Харрек, ты должен очнуться, — говорю я ему. — Пожалуйста. — Когда ответа по-прежнему нет, я хватаю пригоршню ледяного, слякотного снега и швыряю в него. — Очнись, ты, сукин сын!

Снег падает прямо на его густые, блестящие волосы.

Но… он шевелится.

Я подавляю всхлип облегчения.

— Харрек!

Низкий стон эхом отдается ото льда, и его голова двигается, а затем его руки медленно поднимаются вверх, отталкиваясь от льда, придавившего его грудь.

— Кейт?

— Я здесь. — Я сдвигаюсь, и еще больше льда и снега дождем сыплется с выступа наверху.

Он прищуривается и смотрит на меня снизу вверх. У него на голове синяк, который растет под одним из рогов, и у него, похоже, кружится голова.

— Почему… почему ты швыряешь в меня снегом?

Я сдерживаю безумный смех облегчения.

— Потому что тебе нужно было очнуться.

— Я очнулся, — медленно произносит он, и его руки нажимают на лед по обе стороны от него, а затем останавливаются. — Я, кажется, застрял.

— Ты упал в трещину во льду, — говорю я ему.

— Я не падал, — говорит он, снова упираясь руками в лед у себя на груди. — Кто-то столкнул меня внутрь.

Я скрежещу зубами.

— Я не…

— Ты сделала это. Я остановился достаточно далеко от края.

Он прав, но я не собираюсь сообщать ему об этом.

— Послушай, это не имеет значения, ладно? Нам просто нужно вытащить тебя оттуда. Можешь ли ты… — я изучаю его, отчаянно размышляя. — Ты можешь опереться на ноги и вскарабкаться наверх?

Он вздрагивает, и на моих глазах его лицо бледнеет, приобретая самый болезненный синий оттенок, который я когда-либо видела.

— С моей ногой что-то не так. Я не могу ею воспользоваться. — Он снова ерзает и болезненно фыркает. — Она не может поддержать меня.

О нет.

— Тогда просто подожди. Мы что-нибудь придумаем. Кто-нибудь должен скоро прийти и поискать нас, верно?

Голова Харрека откидывается назад, и он снова прищуривается, глядя на меня снизу вверх. Я вижу бисеринки пота у него на лбу, и он все еще слишком бледен.

— Ты должна побежать вперед и позвать на помощь, Кейт.

Что?

— Нет, я не оставлю тебя. — Я оглядываю ледник в поисках ориентиров, но передо мной нет ничего, кроме волнистого льда. — Я не знаю, смогу ли я найти тебя снова, если уйду.

— Тогда останься и составь мне компанию, пока я не умру, — выдыхает он, снова толкая лед. — Не могу… нормально дышать, когда это прижато… ко мне.

— Не дави на это, — предупреждаю я, пытаясь скрыть отчаяние на лице. — Ты же не хочешь сдвинуться с места и соскользнуть еще ниже. — Внизу так темно, что я не вижу, как далеко это. Это может быть сотня футов, а может быть, и больше пяти футов. Это не имеет значения, потому что я не могу помочь ему в любом случае. — Скажи мне, что я должна сделать, чтобы помочь.

— Тебе следует уйти, — говорит он между судорожными вдохами. Он запрокидывает голову и снова смотрит на меня снизу вверх. — Я не хочу, чтобы ты рисковала собой, Кейт.

— Не будь дураком, — говорю я ему. — Я не оставлю тебя.

— Скоро стемнеет…

— Тогда будет темно, — огрызаюсь я. — Это не значит, что я уйду от тебя, черт возьми. Это моя вина.

Тень его обычно самоуверенной ухмылки скользит по его лицу.

— Я никогда не говорил, что это не так.

— Жаль, что у меня нет больше снега, чтобы швырнуть его тебе в голову, — бормочу я ему. — Я особенно не оставлю тебя, если скоро стемнеет, — говорю я ему. Я не могу себе представить, как он, должно быть, сейчас напуган. Черт возьми, я в шоке, и это не я придавлена там, возможно, со сломанной ногой, в нескольких секундах от того, чтобы провалиться в небытие.

— Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности, красавица Кейт, — говорит он, закрывая глаза и откидывая голову на лед. Его рога ударяются о лед, и на голову ему сыплется еще больше снега, но он, кажется, его не замечает.

— Я в порядке, — говорю я ему, хотя на самом деле я не в порядке. Я опасно близка к тому, чтобы расплакаться. — Мы вытащим тебя оттуда. Я обещаю: остальные заметят, что мы ушли, и придут достаточно скоро.

Он ничего не говорит, и долгое время Харрек ведет себя так тихо, что я начинаю беспокоиться, не отключился ли он.