Все это становилось понятным, и даже последний пункт.

Ушедшие являлись магами и могли использовать технологию Метку Тонких Путей без ограничений. Любой рогатый был способен использовать пространственный переход. Но среди людей мало одаренных, отсюда логичный шаг расширить круг тех, кто сможет проходить через портал.

А по поводу пустого пространства в долине и запрета строить деревни, тут еще проще. В центре получившегося треугольника при работе Обелисков скапливалось огромное количество энергии, что весьма небезопасно для жизни. Мне уже приходилось видеть нечто похожее, когда трава желтела и увядала под тлетворным воздействием концентрированного магического излучения. В Коллегии понимали, что попавших под такой выброс людей ничего хорошего не ждет и потому запретили селиться внутри долины, оставив для этих целей помещения крепостей. Которые сделали в том числе для этого огромными.

А еще чтобы вмещать в себя достаточно солдат, чтобы в случае необходимости отразить угрозу, возникшую из открытого портала в другой мир.

Что касается способности Обелисков перебрасывать обычных людей между крепостями, то это скорее всего это побочный эффект проводимого эксперимента. Главное маги Коллегии хотели научиться открывать сверхмощный портал, не связанный напрямую с технологией Ушедших, а значит и с Тонким Миром.

Как имперские заклинатели к такому пришли и додумались соорудить нечто подобное? Это уже другой вопрос. Скорее всего в какой-то момент исследователи поняли, что накапливаемая мощь имеет значение чтобы прорвать пласты мироздания. Рогатые использовали менее энергоемкий метод, людям потребовалось нечто иное и они пошли своим путем, используя огромную дубину, вместо изящной рапиры, проламывая и раздвигая пласты грубой силой, а не изящным тонким проколом.

Однако на фоне этого возникал логичный вопрос: получилось ли у имперцев добиться желаемого? Или же комплекс не оправдал вложенных в него надежд и ресурсов, и в дальнейшем превратился в очередной памятник неуемной человеческой любознательности?

Не знаю, лично мне хотелось бы верить, что у них получилось, иначе зачем нужно было все это строить.

— В каком-то мешке должен лежать фокусирующий кристалл, — сказал я Сорену и велел: — Достань и принеси сюда.

Я нашел выемку в полу, куда должен вставляться кристалл и теперь внимательно изучал гранитные плиты вокруг на предмет повреждений. Если камни не выдержат, тут будет очень «весело», бахнет так, что свод заклинательного зала рухнет, погребя под обломками всех находящихся внутри.

— А такого бардака хотелось бы избежать, — задумчиво проронил я.

Подошел гвардеец, вытянутые вперед руки в латных перчатках осторожно удерживали прозрачный кристалл размером с голову ребенка. Многогранник переливался внутренним перламутровым светом.

— Дорогой наверное, — заметил Сорен, передавая кристалл мне.

Я покачал головой.

— Не слишком, — короткая пауза и пояснение: — По крайней мере не настолько, как кристаллы-накопители. Это другой камень, служащий для фокусировки, он не умеет накапливать и удерживать внутри себя магическую энергию.

— А смотрится красиво, — подумав, сказал Сорен.

Я пожал плечами, эстетическая красота компонента для предстоящего ритуала меня волновала мало. Хотя надо признать, выглядел камешек и правда необычно. Какой-нибудь необразованный крестьянин из глухого угла вполне мог принять его за «Камень Мощи», способный разрушить мир.

Подумав об этом, я ухмыльнулся. Было бы забавно ездить по небольшим городкам и пугать испуганную толпу концом света, демонстрируя сверкающий булыжник, а взамен брать деньги, чтобы поскорее уехать, увозя опасный кристалл от добрых жителей города.

— Как минимум пара монет на лишнюю кружку эля всегда бы имелась, — хмыкнул я.

Будто в ответ на это живот заурчал, черт, когда мы в последний раз ели? Надо попросить солдат принести что-нибудь. Предыдущему магу они таскали жратву прямо сюда.

Мысли незаметно переключились на фигуру бездарного колдуна.

Все-таки интересно, его специально подсунули генералу или все вышло случайно? Это чья-то интрига или результат убедительности самого мага? Мэзрим Фагут, надо бы пообщаться с этим деятелем поплотнее, не мешает выяснить подробности его появления.

И словно отвечая на последние мысли, раздался осторожный стук.

Я кивнул Сорену.

— Посмотри, кто там, — помедлил и добавил: — И попроси заодно что-нибудь принести перекусить, а то живот уже сводит.

Гвардеец понимающе пробурчал что-то под нос, он тоже давно хотел есть. Сколько мы здесь уже возимся? Бергу и Дитриху повезло больше, они наверняка успели набить животы горячей едой. Жаренным гусем или наваристой похлебкой с кусочками мяса, а может даже поросенком, снятым с вертела, с хрупкой поджаристой корочкой, которую так приятно ломать, глядя как обнажается прожаренное мясо…

Я тряхнул головой, прогоняя видение накрытого стола. Вот что значит голодный желудок, перестаешь думать о чем-то другом, спеша набить себе пузо. В такие моменты хорошо помогает сдержанность адепта мар-шааг, умеющего держать в узде желания тела.

Дисциплина разума и самоконтроль — ключевые моменты ментального воспитания.

Дверь открылась, в проеме застыл маг в своем неряшливом темно-синем балахоне. Весь его вид был каким-то неряшливым и нескладным. Насупленная физиономия показывала, что он здесь не по своей воле. Что подтвердил маячивший за спиной мага адъютант: