Примерно через час еда растворилась в молодых желудках. Очень кстати по пляжу шел торговец фруктами, и я заказал у него пару тарелок фруктового ассорти. Манго, арбуз, личи, папая, ананас — все очищено и нарезано. Берешь пластиковой шпажкой и — ам! После фруктов девушки активизировались и полезли купаться под лучами склонившегося над морем солнца. Красота! Я же стал разглядывать группу туристов, среди которых стояла то ли девушка, то ли парень с непонятной фигурой и голым торсом. Прическа короткая, лицо — как лицо, бедра неширокие, груди нет как у мальчика, даже ореолы отсутствуют. И только крупные соски, темными родинками намекали на то, что это возможно женщина. Вот и не верь этим либерастам, что существуют еще пол, кроме женского и мужского. Вот «оно» — налицо! Но нам такого не надо! И я пошел в воду к своим любимым и вполне фигуристым женщинам.

Солнце резко занырнуло в океан и почти сразу стало темно. Повсюду зажглись фонари и заиграла музыка в клубах и на улице.

— Волкинг стрит! Пошли гулять! — Мы оделись и пошли по ярким улицам в толпе таких же гуляк, между бесконечными прилавками с сувенирами, едой и всякой всячиной. В процессе променада молча открывал большую сумку, куда одухотворенные подружки скидывали всякую мелочь. В конце длиной улицы начались диско клубы, привлекая народ ритмичной и громкой музыкой. Понятно, наши любительницы танцев потащили нас вглубь танцпола, нетерпеливо подпрыгивая на ходу и играя попками. Натанцевались до упаду, а я устал отваживать иностранно говорящую молодежь от наших красавиц. Впрочем никто не бузил и легко соглашался с наличием кавалеров у таких достойных девушек. Культурные, млять! Так и вымрут нафиг! О! А это точно наши!

— Братан! Я понял! Держи краба! — Гена заслонил широкой грудью Дашу и бесстрастно смотрел на нашего землячка. Его дружок бросил на меня быстрый взгляд и увел своего ловеласа подальше от греха.

— Эх! Даже подраться не с кем! — Весело выкрикнула Маринка. — Давай Леша! Зажгем!

И мы зажгли нечто быстрое, ритмичное, с элементами акробатики. Закончили под свист и аплодисменты зрителей.

— Понятно как надо?! Россия — вперед! — Маришка, опьяневшая от успеха и одного коктейля, была чудо как хороша, и я обнял ее еще горячую после танца и поцеловал в губы, вызвав еще одну волну одобрительных выкриков.

— Пошли домой. Поздно уже.

— Да. Что-то я устала слегка. — Согласилась Маришка, и мы отправились на берег, чтобы совершить заплыв под светом ярких звезд.

— Не заблудимся? — Спросила Даша, глядя в окружающую темноту, когда мы уже с пол часа болтались на легкой волне.

— У нас есть навигатор. Геной зовут! Ха-ха! Не боись! Вон он наш островок.

Доплыли, разгрузились и попадали по своим спальным местам. Все…

Проснулся поздно и с удивлением услышал на пляже посторонние голоса. Группа туристов на длинной лодке высадила десант и принялась громко выражать свой восторг открывшимся видом. Вроде французы, хотя и английский звучит. Вышел из нашего жилища и пригляделся к интервентам. Человек восемь, пять девушек и три лохматых мена.

Меня заметили и принялись лопотать на своем стреляя в мою сторону глазками. А что? Я оброс мускулами и являл собой неплохой образчик человеческой популяции. К тому же загорел до бронзового состояния и выглядел довольно колоритно, стоя в одних боксерах. Одна самая активная блондиночка решилась подойти и принялась лопотать, кокетливо поправляя прическу.

— Месье, же немас па ту жур, — произнес единственную фразу похожую на французский, запомнившуюся по известному фильму.

— Я не месье… Луиза меня зовут. — Продолжила попытку знакомства француженка, когда сзади послышался шорох и глазки Галльской дивы потухли, увидев Маришку во всем ее великолепии, к тому же в костюме Евы.

— А… Туристы. — Она зевнула и потянулась всем телом, подняв над головой руки. — Блондинка сглотнула слюну, а от ее спутников раздались восхищенные междометия.

— Ты бы оделась… Эксгибиционистка, доморощенная!

— Ревнуешь? Не хочешь, чтобы красоту твоей жены видели другие? Собственник! Сатрап! — И подбоченилась, повернувшись к зрителям другим ракурсом.

— Ты сейчас разрушишь пару добрачных отношений и посеешь пять комплексов неполноценности. Пожалей бедных Французов.

— Пусть их Наполеон жалеет, — высказалась Маришка, но все же скрылась в домике, чтобы одеться.

— Эскуз муа, — пробормотала блондинка и засеменила к друзьям на толстеньких ножках. Лягушатники!

Посетил нашу будочку для «раздумий», которую мы соорудили в глубине зарослей и умывшись принялся готовить завтрак, повесив над очагом закопченный чайник. Французики погуторили и разбрелись по пляжу и кустам, выполняя туристическую программу.

— Что этой коротконогой лахудре понадобилось? — Спросила женушка плюхнувшись в кресло.

— Понятно чего! Большой и чистой любви!

— Еще раз подойдет я ее крашеные волосики вырву. — Спокойно сказала благоверная, а я ни на секунду не засомневался, что так и сделает. — И тебя покусаю…

— Эй! Сама голышом выступаешь как на подиуме, а я только поговорил!

— Мне можно. Я для этого предназначена! В смысле блистать и вызывать желание. И тебя взбодрила… Ха-ха-ха! — Ох и женщины! Коварные евины дочки! Но дело свое знают. Мои желания были далеки от завтрака, а хотелось схватить свою женщину, затащить в палатку и овладеть, подтверждая свое право собственности снова и снова. Маришка прочла это желание в моих глазах и вскрикнув продолжая смеяться, подорвалась в кустики крича, что ей нужно в туалет.