Солдаты Штатгаля, получившие хотя бы короткий отдых, полные адреналина, обрушились на уставшего на марше врага с силой стихийного бедствия.

Вражеский строй не прогнулся, он рассыпался. Там, где это было вообще возможно.

Хайцгруг был в эпицентре хаоса, как живое олицетворения бога войны. Сколько раз я просил его не вырываться вперёд, как герой на белом коне? Один из законов Мерфи на войне: «Не будь слишком заметен, это смертельно опасно». Но Хайцгруг все равно пёр вперёд и даже смертельно опасное ранение на стенах Вальяда этого не изменило. Я чувствовал его дикую радость, чистую, ясную простоту его цели. Цель — драка, бой, буйство ярости, вылившееся в танец с топором, тотальное уничтожение. Каторжник, ставший офицером, он был воплощением моей армии, хотя, признаться, я за свой живой клыкастый символ переживал.

Пока Первый полк врубился в строй пехоты, которая не могла бежать и конницы, которая беспорядочно металась по полю, я отдал следующий закономерный приказ. Приказ посредством Роя, одновременно достигший каждого моего офицера.

«Всем клинковым — атака. Широкий фронт. Цель — основная колонна. Лучники — стрельба по готовности. Выбивайте бегущих. Фомир — твои маги работают по голове колонны, целься в Эссина и рыцарей. Нужен хаос».

«Будет тебе хаос, босс, — донёсся до меня через Рой сухой ответ Фомира. — С праздничным фейерверком».

Оставшиеся полки Штатгаля, до этого наблюдавшие и ожидавшие, пришли в движение. Это была уже не лавина, а фактически широкая, внезапная волна. Они вырвались из-под прикрытия леса сплошной массой, одновременно атакуя колонну с фланга. И там, где колонна проходила через лес, у бруосакцев не было даже шанса построиться и принять удар.

Если следующие за авангардом ряды солдаты Эссина, которые ещё несколько минут назад топали, глотая пыль от конницы, теперь в ужасе наблюдали за смертельной поступью Первого полка. И в этот момент они получили атаку из леса.

Средние и задние части колонны на интуитивном уровне поняли, что началось что-то нехорошее. Однако будучи зажаты на узкой дороге в лесу или между лесом и холмами, вообще ничего не видели, а могли только предполагать.

Есть некоторый минус от того, что рыцари гарцевали в голове колонны. Да, с ними были сержанты, но на этом всё. Офицеры в массе своей были «в голове» колонны и не могли координировать действия подразделений.

Кроме того, у воинов могло возникнуть мнение, что их командиры там, впереди, и вовсе погибли. Для феодальной пехоты, когда боец приносил клятву верности фуа не в целом стране, а конкретному господину — это очень важный момент. Они сражались за своего лорда, а не потому, что им это нравилось и гибель лорда по сути выводила их из игры.

Неопределённость в статусе, в условиях, когда тебя пытается или заколоть очередной человек, или зарубить орк, или гоблин из леса прицельными выстрелами порывается превратить твою задницу в импровизированного ежа, нервировало и наводило на желание бежать.

Да, некоторым сержантам на отдельных участках удалось развернуть свои ряды в стену щитов, но в целом армия Эссина гибла и гибла стремительно.

Паника, до этого тлевшая в их рядах, вспыхнула пожаром.

Голова колонны пыталась что-то сделать. Рыцари разворачивались и выстраивались в нестройный клин, чтобы ударить по Первому полку, но по ним тут же прилетали не особенно точные, но нервирующие удары огненной и энергетической магии. Сотни охранных амулетов рыцарей вспыхивали, кони хрипели, но больше всего им вредило само поле. Это не было обычное сельскохозяйственное поле, которые весной пашет крестьянин, а осенью убирает.

Для того, чтобы поле стало таким, крестьяне убирают камни, вырубают бессистемно растущие деревья, кусты, а пахота выравнивает поверхность.

Эти земли близ Мары не были освоены. И поле не было таким уж удобным. Усыпанное камнями размером в пару метров, с какими-то природными рытвинами, кустами, колючими деревцами, оно не подходило для качественной атаки силами конницы.

«Хайцгруг, хватит махать топором, выстраивай своих в защитный порядок, по вам могут ударить. Делай большой квадрат, как закончишь, я перегоню к тебе лучников».

Лучники вели постоянный обстрел из-под прикрытия деревьев, но тут были не основные части лучников, тем достался хвост колонны, а лишь батальон гоблинов и люди-арбалетчики. Они не создавали тучу стрел, а вели обстрел точечно, к тому же накрывая только правый сектор.

Хайцгруг, хоть и с недовольством, но выполнил мой приказ, Первый полк стал понемногу выравнивать строй, создавая стену щитов и копий. Слышались команды, ругань, кто-то заметался в поисках своих подразделений, в пылу боя удалившись от своего сержанта.

Тем временем Фомир стоял на полянке у самого края леса и опираясь на свой посох, лениво отдавал команды. Маги устали, вовсю задействовали амулеты-накопители, но они всё ещё в игре, а его магическая рота действовала с холодной, деловитой жестокостью.

Ведьмы Бреггониды работали по-своему. И эти только распалялись. Они не метали файерболы, просто не умели. Они насылали проклятия. Облака чёрных мух поднялись над лесом и накинулись на вражескую конницу, особо трудно пришлось тем из всадников, которые рассеялись по полю, были не в строю, Магические и вполне настоящие слепни, мухи и осы жалили, кусали, изводили, доводили коней до исступления, превращая во взбесившегося зверя послушного коня.