Значит — дуэль? Ну, тут у меня были шансы.

Гуго с рыком бросился в атаку. Рунический меч оставлял светящиеся следы в воздухе. Первый удар я едва успел парировать. Сила божественного оружия превосходила обычную сталь. Но и моя сталь не была совсем уж обычной.

Герцог был отнюдь не только позёром и любителем золочёных доспехов, он фехтовал мастерски.

Академическая школа с первых лет жизни, помноженная на практический опыт. Выпад-финт-рубящий удар. Защищался я отчаянно, отступая под градом ударов и при возможности постоянно контратаковал.

В какой-то момент рунический меч прошел в миллиметре от горла. Холод божественной магии обжёг кожу. Ещё один удар расколол наплечник, добравшись до моей кожи.

Но я оставался холоден как лёд, как механизм, как робот.

Ярость делала Гуго неосторожным. Он забыл главное правило фехтования — контролировать эмоции. На очередном выпаде он слишком подался вперёд.

Я не отбил его удар, а уклонился, позволив руническому мечу пройти мимо. Развернулся и ударил его ногой в район колена. Удары ногами были исключены в академической школе, а вот «грязная школа», боевая, родом из грязных драк и таких же нечистых сражений в полях и на стенах — очень даже их приветствовала.

Гуго покачнулся, потеряв концентрацию.

Этого хватило, чтобы перехватить инициативу. Серия быстрых ударов заставила герцога защищаться. Теперь он отступал, парируя всё более неуверенно.

Бальтас стоял неподвижно, как статуя и только его глаза шевелились, отслеживая каждое наше движение. Всем своим видом он показывал, что не вмешается в дуэль и его решение окончательное.

Гуго бросил на него короткий взгляд и, вероятно, пришёл к такому же выводу, судя по тому, что он не сказал ни слова.

Он активировал амулет где-то на шее, его окутало сиянием. Но я не остался в долгу и активировал амулет Карна Красного, который меня ускорил.

Вероятно, магия у Гуго была примерно такой же, так как следующий обмен ударами был очень стремительным.

Удар справа, уход влево, выпад в сердце. Но рунический меч Гуго отбил удар в последний момент. Клинки скрестились, визжа сталью.

В глазах герцога плескались ненависть пополам со страхом.

— Ты не победишь, — сбивая дыхание, прохрипел он. — Даже если убьёшь меня, король пришлёт новую армию. И ещё одну. Ты всего лишь безродный ублюдок, ты появился из ниоткуда и уйдёшь в никуда!

Я стиснул зубы, но не стал отвечать, чтобы не тратить ни крупицу своих сил на что-то, кроме победы над ним.

Он дёрнулся, двинулся вперёд, а я толкнул камушек ему под ноги. Камень не причинил ему никакого вреда, но он позволил себе на секунду отвлечься на мой бросок. Даже не то, чтобы на секунду, а на долю секунды.

Мой удар пришёлся ему в район шеи, чуть-чуть выше защиты на горле и…

Я попал. Клинок рассёк горло и задел артерии, обрывая жизнь герцога Гуго Элорана.

Золотистый барьер часто-часто замерцал и исчез. Звуки большой битвы обрушились на нас, как лавина. Крики, лязг стали, стоны раненых.

Бальтас поднял рунический меч герцога. Пару секунд посмотрел на него, потом передал мне рукоятью вперёд.

— Герцог мёртв! — просто сказал он и шагнул к штурмовой башне. Там стоял какой-то воин, не принимавший участие в сражении.

Не принял он участия и сейчас. Бальтас забрал у него из рук изогнутый рожок и противно протрубил, после чего не прощаясь, исчез в недрах башни.

Это явно был сигнал «отход» или что-то в этом духе.

Началось беспорядочное отступление. Гвардейцы даже не пытались держать строй, но отступали с достоинством.

Я активировал Рой:

«Пусть уходят».

Мои солдаты не стали их преследовать и рискуя жизнью, нападать.

Основная масса наёмников попросту бежала.

Ещё через минуту осадные башни запылали, подожжённые собственными солдатами, чтобы враг, то есть мы, не смогли ими воспользоваться.

Битва за Вальяд была выиграна. Город устоял.

А на его стене среди прочих павших был Гуго, который так и не стал властвовать над Вальядом ни в какой форме.

ПОСЛЕ ГРАНИЦЫ

Этот день ещё не закончен.

Солнце, по-весеннему весело светившее над головой, беззаботно освещало картину побоища.

Созданная магами полоса грунта, ещё утром бывшая просто участком уплотнённой земли, превратилась в чудовищное полотно, расписанное смертью. Разбитые осадные башни догорали, испуская клубы чёрного, жирного дыма, который смешивался с запахом крови и гари.

Тела павших усеивали землю вперемешку с обломками оружия и брони. Крики раненых стихли, сменившись стонами и тихой руганью.