Я повертел меч в руках, а потом передал его Хрегонну:

— Отнеси в арсенал. Пусть оружейники изучат его. Возможно, мы сможем чему-то научиться.

Хрегонн принял меч с уважением:

— Я и сам посмотрю с кузнецами.

Когда тело Гуго унесли, чтобы подготовить к захоронению, я ещё на мгновение задержался на стене. Битва за Вальяд была окончена. Но моя война только начиналась. И этот меч, снятый с мёртвого герцога, был тому молчаливым свидетельством. Он напоминал мне, что каждая победа — это лишь ступень к следующей, ещё более трудной битве. И чтобы выжить в этом мире, мне нужно быть не только воином, но и строителем. Не только разрушителем, но и созидателем.

Тем временем маги земли из роты Фомира уже готовили место для захоронения. Они выбрали поляну к востоку от города, подальше от источников воды. Земля под их руками вздымалась и опускалась, образуя две длинные и глубокие траншеи. Это была жутковатая, но эффективная работа.

Когда всё было готово, началась процессия. Мои солдаты и горожане несли тела к братским могилам. Я стоял в стороне, наблюдая. Не было ни слёз, ни громких причитаний. Только тихая, торжественная скорбь. Когда последнее тело было уложено, жрицы Клегги в специальных одеяниях начали свой ритуал, их тихие голоса сплетались в монотонную, усыпляющую мелодию, обращённую к богине мертвых.

Маги снова взялись за дело, и земля плавно накрыла павших, скрывая их навсегда. На свежих холмах тут же начали устанавливать камни, которые уже подвезли гномы-каменотесы. Простые, серые, одинаковые.

Могила павших воинов Штатгаля была значительно короче, ввиду объективных причин.

Два молчаливых памятника человеческой бойне.

Я смотрел на это и думал, что Хрегонн был прав. Для местных это было не просто захоронение, а политический акт. Заявление, которым я показывал, что пришёл сюда далеко не как завоеватель-варвар. По крайней мере, как правитель с долгоиграющими планами и амбициями, который уважает законы войны и чтит даже павших врагов.

И я видел, как отношение горожан делается серьёзным, взрослым.

Но на этом моя работа не заканчивалась. Сразу после похорон я собрал своих инженеров, гномов-специалистов по фортификациям и магов земли. Мы стояли на стене, глядя на уродливый шрам, оставленный войной — широкую насыпь, которая соединяла островной Вальяд с берегом.

— Этого здесь быть не должно, — я указал на насыпь. — Вальяд — остров. В этом его сила и защита от вторжения. Мы должны восстановить протоку. И, коль скоро так сложились звёзды, не просто восстановить, а сделать её глубже и шире. Тут по узкому фарватеру ходили баржи, теперь надо, чтобы баржи были более крупными, а фарватер — широким.

Гномы одобрительно закивали. Они понимали толк в фортификации и коммерции.

— Это огромный объём работы, герцог, — заметил главный инженер, пожилой гном по имени Брок. — Даже с нашими магами это займёт недели. Тысячи тонн земли и камня.

— Я знаю. Поэтому мы не будем делать это в одиночку.

Я повернулся к ожидавшему в стороне представителю городского Совета — тому самому, который встречал меня при первом появлении в городе.

— Господин советник, у меня есть предложение. В городе сейчас много безработных. Война притормозила торговлю, часть ремесленников сидят без заказов. Я хочу нанять ваших людей для восстановления протоки.

Отто поднял руку.

— Мы согласны и даже хотели бы заплатить за это из казны Вальяда. Серебром.

— О! Откуда такой настрой на щедрость?

— А Вы не забывайте, насколько мы сэкономили на налогах, на притоке торговцев за зиму, на том, что мы остались самым безопасным местом для торговли, единственным островком спокойствия. А торговля любит спокойствие. В итоге, это инвестиции в будущее Вальяда. Люди получат работу и деньги, а город — глубокую, судоходную протоку, которая усилит его оборону и привлечёт новых торговцев. Все в выигрыше.

— Мне нравится. Мудрое решение. Когда сможете приступить?

— Сегодня людям надо прийти в себя… Завтра и начнём, сэр герцог.

— Хитро. Ты восстанавливаешь город, — хмыкнул Хрегонн. — Ты защищаешь тылы, поддерживаешь в боевом состоянии базу и зарабатываешь лояльность простого народа.

— Это называется «завоевание сердец и умов», — мягко усмехнулся я. — Куда надёжнее, чем завоевание мечом. Война закончится, Хрегонн, а жизнь продолжится.

Уже назавтра выяснилось, что городской Совет не просто согласился, но и проявил деловую хватку.

Утром они явились в ратушу, Отто и пара советников — Глава гильдии торговцев и Глава гильдии строителей.

— Герцог, мы обсудили Ваше щедрое предложение, — начал торговец, человек с цепким взглядом и мозолистыми руками, которые выдавали в нем того, кто сам начинал с самых низов. — Город благодарен Вам. Но у нас есть встречное предложение. Или, скорее, дополнение.

— Я слушаю, — я скрестил руки на груди, с интересом ожидая, что они придумали.

— Вы и мы, то есть мы все вместе, собираемся извлечь тысячи тонн грунта, — продолжил глава гильдии строителей, коренастый мужчина с обветренным лицом. — Куда Вы собираетесь его девать? Просто свалить на берегу? Это создаст новые проблемы.