— А есть варианты? — спросил Новак. — Двинемся к столице Бруосакса городу Монт?

— Сами, в одно лицо, брать столицу одного из крупнейших человеческих королевств? — со вздохом спросил я и…

Всё произошло в одно мгновение.

По помещению прошла волна, видимая даже невооружённым глазом. Сначала — холод. Не просто лёгкая прохлада, а такой конкретный, внезапный, арктический мороз, от которого застыл воздух в лёгких и по коже пробежали мурашки.

Прямо-таки Лёд Апокалипсиса посетил.

Пламя свечей на столе дрогнуло, съёжилось и оплыло, оставив после себя лишь тонкие струйки жалкого дыма. Температура в зале упала так резко, что изо рта пошёл пар. Моя кружка с чайным напитком, стоявшая на столе, покрылась тонкой коркой льда.

А потом в центре зала сгустился воздух. Он замерцал, исказился, словно марево над раскалённой дорогой, а затем из этого мерцания шагнули фигуры.

Пятеро, пять силуэтов.

Они появились прямо из каких-то разломов реальности, из ниоткуда, без вспышки, без звука, словно просто вывалились из теней.

Все пятеро были одеты в длинные, до пола, мантии из тёмно-синего бархата, настолько глубокого оттенка, что они казались сотканными из вечернего неба.

Их лица скрывали тени широких капюшонов, и я не мог разглядеть ни единой черты. От них исходила аура силы — холодной, безразличной и абсолютно смертоносной.

Это не были маги вроде Фомира, которые черпали силу из артефактов и знаний. Это были уже не совсем люди. Хищники мира магии и энергии. Боевые маги высшего ранга, каждый из которых стоил целой роты моих пехотинцев.

Тишину, густую и тяжёлую, как свинец, нарушил скрежет вынимаемой из ножен стали.

Моя личная охрана, орки Штатгаля, которые скучали по углам зала, среагировала мгновенно. Не глядя друг на друга, без какой-либо команды, как единый организм, обнажили оружие и шагнули вперёд к чужакам, чтобы нейтрализовать угрозу.

Они быстрее действовали, чем думали и это была скорее их сильная сторона, чем недостаток.

Мурранг и Хрегонн, которые тоже были в первую очередь моими спутниками, а уж потом офицерами молодой армии, опрокинув стол, мгновенно ощетинились топорами и их топоры были готовы обрушиться на незваных гостей. Не отстал от них и Новак. В эту секунду он был не майором (сегодня по результатам сражения я присвоил Муррангу и Новаку звания майоров), он снова был атаманом разбойников с соответствующими рефлексами и в руках у него возникли два коротких изогнутых клинка. Фомир не отстал от бойцов, в его руке блеснул цилиндр какого-то артефекта.

Но все они не успели сделать и шага.

Один из магов в синем, тот, что стоял чуть правее от центрального, лениво поднял руку. Я даже не смог определить, был ли это мужчина или женщина. Просто жест — небрежный, почти оскорбительный, словно он отгонял назойливую муху.

И всё замерло.

Мои солдаты и офицеры застыли в самых неестественных позах. Орк, занесший для удара массивный тесак, так и остался стоять с поднятым оружием. Стол, брошенный квизами, также замер в миллиметре от пола.

Их доспехи, оружие, даже волосы и бороды в одно мгновение покрылись тонкой, серебристой коркой инея, который искрился в полумраке. Они не были мертвы. Я видел, как в их глазах, единственном, что они могли контролировать, горит бессильная ярость. Они были живыми статуями, запертыми в ледяной тюрьме парализующего заклинания.

Мурранг и Хрегонн, мои верные столпы, тоже застыли. Мурранг, с перекошенным от боевого рыка лицом, замер в полушаге от магов. Хрегонн, с горящими от гнева глазами, успел лишь выставить вперёд щит, который тут же покрылся ледяными узорами.

Единственным, кого не коснулась магия, был я.

Я почувствовал, как ледяная волна ударила в невидимый барьер моей божественной защиты, дарованной Анаей, и бессильно отхлынула. Я мог двигаться, мог говорить. И я был единственным из Штатгаль, кто мог это делать в зале, полном моих парализованных солдат.

Напряжение стало почти физически ощутимым.

Я стоял один против пятерых магов, каждый из которых одним жестом мог превратить моих лучших воинов в ледяные статуи. Любое неверное движение, любое неосторожное слово — и они могли бы просто убить всех в этом зале, оставив меня одного.

Я медленно, демонстративно медленно, выпрямился, скрестив руки на груди. Я не тянулся к оружию. Пока что… Но вообще-то кое-что мог против магов, то есть, если они не успеют упорхнуть на крыльях своей магии, то…

Спросите мага Крица, посланника Тарольда, он вам расскажет… или нет? Он же был убит мной, когда пытался завалить мою армию.

Против таких противников атака была бы бессмысленным и глупым жестом. Мое единственное оружие сейчас — это холодный расчёт и самообладание. Я позволял им сделать первый ход.