Это не было честным сражением. Они даже не встали в строй и не достали оружие. Короткие, точные удары рукоятями мечей, древками копий. Никто не использовал лезвия. Зачем? Стражники в своих парадных кирасах были неповоротливы, как черепахи. Через десять секунд всё было кончено. Они лежали на земле, стонали, но были живы.

Бойцы остались их вязать.

В тот же миг с флангов ударили бойцы Хайцгруга. Они нейтрализовали тех, кто находился на стенах, и взяли под контроль механизм ворот. Огромные створки, которые должны были защищать герцога от врагов, теперь были в наших руках.

— Вперёд! — взревел я, и первый батальон хлынул во внутренний двор замка.

Здесь нас ждал такой же хаос и неразбериха. Слуги с визгом разбегались в разные стороны. Несколько придворных, прогуливавшихся по двору, застыли на месте с открытыми ртами. Гарнизон замка, те самые несколько десятков бойцов, о которых рассказывал Альд и имелись записи в данных маэнской разведки, только-только начинал строиться на плацу, поднятый по тревоге. Их командир, пузатый капитан с багровым от натуги лицом, пытался выкрикивать команды, но его голос тонул в общем шуме.

Они были не готовы. Паника охватила последних защитников. Они видели, как в их дом, в их крепость, врывается три сотни безмолвных, закованных в сталь убийц.

— Хайцгруг! Блокировать казармы и арсенал! — крикнул я. — Не дать им вооружиться и организоваться!

Орк с половиной батальона ринулся выполнять приказ, отсекая гарнизон от их снаряжения. Я же с остальными двинулся прямо к центральному зданию — дворцу герцога.

Сопротивления почти не было. Несколько отчаянных гвардейцев попытались преградить нам путь у входа во дворец, но были сметены, как кегли. Мы ворвались внутрь, и эхо наших шагов разнеслось по мраморным залам, украшенным гобеленами и позолотой.

Всё было кончено. Замок пал. Герцог Ирзиф фон Мкайдзин, правитель Газарии, оказался в ловушке в собственном доме. И он, похоже, был последним, кто это осознал.

Мы нашли его в тронном зале. Герцог Ирзиф фон Мкайдзин, правитель Газарии и потомок древнего, но не особенно славного рода, сидел на своём резном троне, всё ещё в роскошном шёлковом халате, а не в доспехе.

Похоже, мы прервали его ужин — на столике рядом с троном стояла тарелка с недоеденными фруктами и кубок с вином.

Он был мужчиной средних лет, с одутловатым лицом, заплывшими глазками и тонкими, капризными губами. В его облике не было ничего герцогского. Он был похож на избалованного маменькиного сынка, постаревшего, обрюзгшего, которому мама купила титул и должность.

Рядом с ним стояли несколько перепуганных придворных и пара гвардейцев, которые выглядели так, будто вот-вот бросят свои алебарды и сбегут.

Когда мы вошли в зал, Ирзиф вскочил на ноги. Его лицо побагровело от ярости и страха.

— Кто вы такие?! — взвизгнул он, его голос срывался на фальцет. — Что вы себе позволяете?! Это замок герцога Газарии! Вы все будете повешены за это!

Я остановился в центре зала, мои бойцы выстроились за моей спиной, создавая стену из стали. Хайцгруг встал рядом, его рука лежала на рукояти огромного топора.

— Герцог Ирзиф, — сказал я спокойно, мой голос гулко разнёсся под сводами зала. — Я — Рос Голицын, герцог Кмабирийский и генерал Штатгаля. И я здесь, чтобы принять у Вас дела. Вы смещены с должности.

Его глаза вылезли из орбит:

— Штатгаль? Рос? Тот самый выскочка с болот? Генерал сброда? Как ты посмел явиться сюда?!

— Смею, вот и смел, — поправил я. — Я — Ваш коллега. И, по совместительству, Ваш новый правитель. Ваш гарнизон сдался. Ваши стены в наших руках. Ваш город под моим контролем. Сдавайтесь. Сопротивление бесполезно.

Ирзиф обвёл зал безумным взглядом. Он видел моих бойцов, видел их холодные, безжалостные глаза. Он видел, как его собственные гвардейцы попятились назад. Он понял, что это конец. Его мир рушился на глазах.

И в этот момент в нём что-то сломалось. Страх сменился отчаянной, иррациональной яростью. Он был аристократом до мозга костей, и мысль о том, что какой-то безродный мужлан отбирает у него власть, была для него невыносима.

— Ты… ты не получишь мой город! — зашипел он. — Ты не получишь ничего!

Он протянул руку вперёд, и на его пальце вспыхнул массивный перстень с гербом его рода.

— Я, герцог Ирзиф фон Мкайдзин, по праву крови и древнему закону, вызываю тебя, самозванец, на поединок чести! Solus contra solum! Один на один!