Погода была ненастная и холодная, со вчерашнего дня не переставая шёл мокрый снег, пополам с дождём. На одно мгновение проглянуло солнце, и какой-то заблудший луч, верно из любопытства, посмотрел на землю, но мгновенно передумал и спрятался обратно в облака. Гийом успел вовремя, молочницы, разносившие бутылки как по Прудовой улице, так и по соседним, уже начали возвращаться. Причём две женщины, которые успели вернуться, стояли рядом и чесали языками вместе с продавщицей, не особо стараясь говорить потише.

– Погодка сегодня – к Четырём демонам, никак они наслали.

– А всё лучше, чем на ферме-то сейчас. А послезавтра-то по всем приметам наладится.

– Послезавтра. Лучше бы сегодня.

– Да тебе какая разница?

– Не скажи. Кревье сказали, что как раз через два дня на неделю уезжают. А у них проглоты знаешь сколько молока пьют? Раз в два дня целый бидон им таскаю, а это самый конец Прудовой. И хоть бы дорогу возле себя сделали, около их дома грязь же непролазная. Обидно. Как солнышко – их нет, а как поганая погода, они уже и здеся.

Тут женщины заметили подходившего Гийома.

– Здравствуйте, месье. Вам чего?

– Мне бы молока, красавицы. И творога со сметаной. И заказ хотел на следующие пять дней сделать. Чтобы мне тоже творога со сметаной приносили, и бутылку молока.

– Ой, да конечно, мы с удовольствием, месье.

Уже на обратной дороге на подходе к дому Гийома как молнией осенило. Вот он, источник информации! Клод Пажо неплохо умеет втираться в доверие, а молочницы тётки семейные, сердобольные. Почему бы и не пожалеть вроде хорошего мужика, которого и жена бросила, и суд несправедливо обошёлся? При этом молочницы отлично знают, кого и когда не будет дома, надолго ли уехал… Вдобавок не с посторонним же болтают, а таким же работником фермы. Почему бы не пожаловаться человеку, который так хорошо умеет слушать, что возле того вон дома грязь непролазная? А вот эти уехали, и заказов к ним возить не придётся, домой пораньше успеет вернуться.

За завтраком с огромным усилием, но Гийом смог отложить мысли о работе, чтобы не портить Иветт утро хмурым молчаливым видом. Довезя девочку до школы, на максимальной скорости рванул в Управление. А там – быстро проверить некоторые свои догадки и бегом в кабинет комиссара. К большой удаче, в том же кабинете нашёлся и прокурор, это экономило время.

– Доброе утро, месье комиссар Морен. Доброе утро, месье прокурор Фортен. Разрешите войти?

– А, доброе утро, месье Лефевр. Заходите. Судя по вашему довольному лицу и такому официальному обращению, у вас хорошие новости? Да вы не стойте на пороге, проходите и присаживайтесь.

– Да. Я уверен, каким способом Леже точно знал, что хозяев нет дома, и почему они не вернутся неожиданно в ближайший день-два. И как Пажо добывал для него эту информацию. Я проверил. Все кражи совершены в домах, которые покупали молоко и молочные продукты на фермах Дюбе и Жобен. Там же работает и Пажо. Молочниц заранее предупреждают, если никого не будет дома, чтобы они не заносили молоко. И список заказов – это не секретная информация, молочницы общаются между собой, они легко могут поделиться с хорошим человеком, что вот сюда на самый край города да ещё и по глине попросили лишний бидон доставить, а такой хороший клиент в центре уехал, как удобно было к нему по мощёной мостовой добираться.

– Хорошо, – согласился комиссар, прокурор молча кивнул. – Допустим. Мы опросим молочниц. Они подтвердят. Без вещей этот Пажо будет настаивать, что с ним делились по доброте душевной, он по глупости и простоте рассказал всё квартиранту.

– Да. Я тоже подумал про это же самое. Но куда он мог деть добычу? Довериться просто знакомым, отдать вещи, подозрительно напоминающее краденое? Порядочный догадается и не примет, а прохвост просто-напросто присвоит. Закопать просто в поле за городом или спрятать на каком-нибудь пустыре? Слишком рискованно, а вдруг найдёт кто-то другой? Если вдобавок на вещах кто-то поставил метку от кражи – нелегальные глушилки слишком прожорливые, их надо заправлять каждые несколько дней, иначе перестанут работать. Ладно, вещи он вынес в карманах и под пальто. А что же дальше? Нужно место, куда он приезжает постоянно, не вызывая подозрений, и чтобы тайник находился под присмотром. И достаточно далеко от Флорана, чтобы метка против краж не зазвенела во время поисков в городе. Фермы Дюбе и Жобен – идеальное место.

Несколько минут комиссар и прокурор обдумывали слова Гийома. Наконец, прокурор сказал:

– Ну что же, звучит разумно. Я подпишу ордер на обыск.

Погода разошлась не на шутку, снег усилился, но и стало теплее, так что снежинки у земли разлетались мокрыми каплями и туманом, казалось, всё заволокло белёсым киселём. Лететь на ковре в такую погоду рискованно, может отсыреть, так что взяли два конных экипажа. Добирались в итоге заметно дольше, чем изначально рассчитывали, приехали мокрые и злые. Вдобавок, поскольку обыски шли за пределами города, основную часть команды составляли жандармы. В деревнях нравы проще, городской привычки к витиеватой вежливости нет. Потому и в обычные-то дни жандармы деликатностью не отличались – сейчас же, промокшие и замёрзшие, эти здоровые мужики в полицейской форме вообще выглядели натуральной бандой варваров, готовой пойти на приступ фермы, обещающей тепло и уют.

Хозяина фермы месье Жобена при виде нежданных гостей чуть инфаркт не хватил. Гийом еле смог его успокоить, что к нему претензий нет, а идут обычные следственные мероприятия. Впрочем, уяснив, что ни его, ни постоянных работников ни в чём не подозревают, этот усатый и пузатый дядька мгновенно повеселел, развил бурную деятельность «помочь господам полицейским» и даже приказал налить всем подогретого вина. В итоге прощались обе стороны, в целом довольные друг другом. Пусть вещей и не нашли, несколько работников подтвердили, что последнее время Пажо и в самом деле стал гораздо внимательней к соседям и всегда готов поговорить о жизни и по душам.