— Каким вы видите будущее магического образования, Ваше Сиятельство?

Это был уже четвёртый вопрос, но я всё равно решил ответить:

— Доступность для всех талантливых людей независимо от титула и глубины кошельков. Именно это уже происходит в Угрюме. Настоящие маги растут из тех, кто готов учиться, а не из тех, кто купил себе место в академии.

— Говорят, у вас проблемы с жильём для всех желающих? — журналист не отставал.

— Сложности были, — согласился я спокойно, — но они решаются. Идёт большая стройка нового комплекса зданий академии. Места хватит всем.

Я поднял руку, останавливая новый шквал вопросов.

— И последнее. Следите за выходом первого номера новой газеты «Голос Пограничья». Там будет много интересного.

Развернувшись, я направился к выходу из парка. Целитель засеменил следом, бормоча что-то о необходимости полного осмотра. Подошедший охранник Трубецкого вежливо пригласил меня на беседу с местным правителем.

Князь уже ждал у своего автомобиля — чёрного представительского седана с гербом Покрова на дверце. Он нервно теребил край своего парадного пиджака.

— Маркграф, можно на пару минут? — белобрысый правитель кивнул на машину.

Я сел на заднее сиденье. Интерьер пах дорогой кожей и табаком. Трубецкой устроился напротив, и его лицо стало серьёзным.

— Признаюсь честно, — начал князь тихо, — я не верил, что вы одолеете Архимагистра. Думал, это самоубийство.

— Заблуждения встречаются у всех, — я пожал плечами.

— Да, — собеседник потёр переносицу, — и теперь меня беспокоит эскалация вашего конфликта. Если Крамской не смог убить вас на дуэли, значит, Сабуров будет искать иной путь. Более грязный.

— Пусть попробует. Я готов к любым последствиям.

— Понимаю, — князь вздохнул. — Моё княжество слишком маленькое, чтобы встревать в конфликт между вами и Сабуровым. Мы предпочтём нейтралитет. Но… — он помолчал, — если вы переживёте текущее смутное время, буду рад сотрудничеству с вами. У вас есть нечто ценное — способность менять мир вокруг себя.

— Я ценю честность, Ваша Светлость. Мудрый правитель не ставит своё княжество под удар ради чужих амбиций. Когда пыль уляжется — а она уляжется — поговорим о взаимовыгодном партнёрстве, — отозвался я, открывая дверцу.

Магофон в кармане завибрировал.

— Поздравляю с победой, Прохор, — голос Галактиона Старицкого звучал довольно. — То, что произошло сегодня, имеет больше символическое, чем практическое значение. Крамской хоть и ушёл с поста, но оставался живым символом старой системы. Теперь этот символ обратился в пепел на глазах у десятков свидетелей. Вы доказали правоту наших обвинений самым убедительным способом — через прямую демонстрацию превосходства боевой подготовки над кабинетной схоластикой. Никто больше не осмелится оспаривать необходимость изменений. Шуйский уже прислал письмо с заверениями в полной поддержке новой программы. Горская обратилась ко мне с просьбой о встрече — хочет заверить в лояльности. Реформы пройдут без дальнейших препятствий.

— Отличные новости. Будет держать связь.

Попрощавшись, я спрятал магофон. К машине направлялись мои люди — Евсей, Михаил, Ярослав. Все трое были в напряжении, руки у оружия, глаза сканировали толпу.

— Вы в порядке, воевода? — Евсей первым подошёл, его взгляд скользнул по свежим рубцам на моей коже.

— Всё отлично, — я усмехнулся, но Михаил покачал головой.

— Вы истощены больше, чем показываете, — крупный боец хмуро посмотрел на меня. — Не бережёте себя, воевода…

— Быстрее вернёмся — быстрее отдохну, — отмахнулся я.

Пока шли к машине я изучал новости:

Исход дуэли произвёл в Эфирнете эффект разорвавшейся бомбы. Новость уже разлетелась по всему Содружеству. Десятки тысяч сообщений. Идиотский хештег #МахачВПокрове сменился не менее нелепым #БарбекюВПокрове. Букмекеры подсчитывали убытки — меньшинство поверило в мою победу, и теперь эти люди озолотились.

Я последний раз оглянулся на арену. Там, где упал пепел Архимагистра, остался лишь чёрный след на спёкшейся земле. Крамской сделал свой выбор полвека лет назад, когда предпочёл кабинетную власть настоящей силе. А потом делал его снова и снова — каждый раз выбирая лёгкий путь. Отрава Гильдии Целителей стала лишь последним звеном в этой цепи компромиссов.

И всё же важно иное: Крамской был симптомом, а не болезнью. Система, которая поощряет интриги вместо силы, титулы вместо реальных заслуг, породила тысячи таких, как он. Одного я сжёг, но остальные всё ещё у власти. Придёт и их черёд. Ведь сейчас я стоял на пороге чего-то большего.

С момента пробуждения на виселице прошло восемь месяцев. За это время я из приговорённого преступника превратился в маркграфа, бросившего вызов князю и системе магического образования всего Содружества. Если одержу победу в конфликте с Сабуровым, получу первое княжество. И тогда смогу влиять на политику не в одной деревне, а в целом государстве, а потенциально — во всём Содружестве.