— Я отказался от роли пешки в чужой партии. Мне нужна настоящая независимая пресса, а не ещё один рупор княжеской пропаганды.

Листьев задумчиво кивнул.

— Это меняет дело. Если вы готовы отказаться от лёгкого пути через Суворина… Но что насчёт финансирования? Кто платит, тот и заказывает музыку.

— Целевой фонд на год вперёд, — отозвался я. — Управляет совет попечителей — представитель Угрюма, представитель Сергиева Посада и главный редактор — вы. Решения принимаются большинством. Я не смогу вас шантажировать деньгами.

— Князь Оболенский согласится? — задумчиво спросил Станислав.

— Уже обсудили. Ему выгодна независимая пресса на его территории. Повышает статус Сергиева Посада как центра свободной мысли.

— Кто именно будет представителем от Сергиева Посада в совете попечителей?

— Предлагаю купца Добромыслова. Он разбирается в ведении бизнеса, независим от княжеской администрации, но имеет достаточный вес в городе. Или можете предложить свою кандидатуру.

— Допустим, я соглашусь. Что помешает вам или Владимиру просто уничтожить газету, если публикации не понравятся?

— Ваша репутация — это актив для всех сторон. Если я прикрою газету Листьева за критику — потеряю больше, чем от самой критики. То же касается Владимира. Вы слишком известны, чтобы вас можно было просто заткнуть. Ну а физическую безопасность от дурных голов я вам обеспечу.

— А команда? Не буду же я один газету выпускать.

— Нанимайте кого считаете нужным. Рекомендую взять людей с разными взглядами. Пусть спорят на страницах, это поможет привлечь аудиторию и продавать тиражи.

— Вы готовы финансировать критику в свой адрес? — удивление в голосе собеседника было неподдельным.

— Я готов финансировать правду. Если журналист найдёт реальные факты моих ошибок — пусть публикует. Это сделает меня сильнее.

— Название?

В такой постановке вопроса слышалась капитуляция — мой визави уже принял решение, но всё ещё искал способ сохранить лицо, чтобы не казаться слишком легкодоступным.

— «Голос Пограничья».

— Мне нравится. Нейтрально и по делу.

— Какие рубрики вы бы добавили в такую газету? — задал я свой вопрос.

Листьев оживился, в его глазах загорелся профессиональный азарт.

— Новости Угрюма и Пограничья. Новости из различных княжеств. Все новости идут без комментариев — чистые факты. Несколько колонок мнений журналистов. Расследования… — он сделал паузу, задумавшись. — Практическая информация — цены на основные товары в разных поселениях, маршруты, предупреждения о Бездушных, сводки об их движении и карты безопасных маршрутов. Практические советы — земледелие, ремёсла, защита от тварей. Проверка фактов — разбор пропаганды, публикуемой всеми княжествами. Письма читателей.

— Добавьте ещё одностраничные сводки для неграмотных с картинками, — предложил я. — Основная информация в визуальной форме.

— Неплохая идея, — кивнул Станислав. — И хочу подчеркнуть — расследования будут идти по ВСЕМ княжествам, включая Угрюм.

— Согласен. Содружество погрязло в коррупции и лжи. Разбирайте всё, что происходит вокруг, а я вас прикрою от нежелательных последствий.

— Где будет типография? — спросил собеседник. — И как вы обеспечите безопасность в условиях фактической войны с Владимиром?

— Типографию организуем в Сергиевом Посаде, под защитой князя Оболенского. Для вашей личной охраны выделю двух бойцов. Распространение — через торговые караваны и независимых купцов. У них иммунитет даже во время конфликтов.

— Давайте более подробно обсудим финансирование.

— Двадцать пять тысяч рублей на год, — буднично ответил я.

— Внушительная сумма. Давайте конкретнее.

К этой части разговора я тоже оказался готов, произведя предварительные расчёты с помощью Белозёровой и Голицыной.

— Хорошо. Если мы хотим создать серьёзное издание, а не любительскую листовку, нужен полноценный штат. Главному редактору — семьдесят рублей в месяц. Трём старшим журналистам-расследователям — по сорок. Четырём репортёрам — по двадцать пять. Двум корректорам — по пятнадцать. Художнику-иллюстратору — тридцать. Верстальщику — двадцать. Бухгалтеру — двадцать. Четырём курьерам-распространителям — по десять. Итого на зарплаты — четыре тысячи двести рублей в год.

Станислав быстро записывал цифры.