— Наполеондора, — склонил голову Травников.

— Стареет Кудрявый, — огорчился Кошельков. — Хотя главное — результат. После поздравлений мужчина представился, мол, археолог, нумизмат, и рассказал, что в этих местах стояла в Отечественную конница французского маршала, любимца Бонапарта. Видимо, кто-то из драгун припрятал монеты, а сам потом голову сложил. Коломенское в этом году подновляли к Дню города, асфальт перестилали, вот и вывернули клад… Только властям не сообщайте — оберут как липку, по инстанциям затаскают, что да как. Владейте и распоряжайтесь. Сам бы купил с удовольствием, да не располагаю свободными средствами. Но отвезти к одному знатоку могу. И отвез он тебя к человечку, который тут же отвалил изрядную сумму, и ты на радостях принялся тратить ее налево и направо. А через недельку является к тебе этот покупатель и заявляет: ошибочка вышла, монеты фальшивые, извольте денежки обратно. Ты, разумеется, расстроился, но пообещал наскрести, тем более что покупатель не один пришел, а с двумя амбалами. Или тремя?

— Двумя, — прошептал адвокат.

Кошельков хмыкнул.

— Тут-то и довели до твоего сведения, что монеты покупались для местного халифа преступного клана. И тот так осерчал, что решил поставить продавца на «счетчик». Цифра, которую они назвали, тебя в землю вогнала. Собрать деньги ты не сумел, о чем и сообщил во время следующего визита. Тебе заехали в челюсть, после чего сказали: если стыришь один документик из дела Вени Кудрявого, дело будет считаться улаженным. В противном случае мать сыра земля примет бездыханное тело сотрудника адвокатской конторы «Лисов и братья».

Плечи Виктора затряслись. Он плакал.

— А ведь достаточно было задать себе несколько вопросов, — продолжал Кошельков. — Почему никто не нашел монеты раньше, откуда взялся всезнающий эксперт, наконец, стояли ли здесь французские драгуны? — и все затрещало бы по швам. Теперь с тебя Лисов три шкуры спустит, на улицу вышвырнет с «волчьим билетом». Веню Кудрявого мы заставим от тебя отстать, а вот с Лисовым, не взыщи, сам разбирайся.

Маруся подошла к Кошелькову и положила ему руку на плечо.

— Павел Федорович, на минутку.

Они вышли в коридор.

— Что, жалко? — спросил Кошельков.

— Нет. Но зачем добивать? Был бы он только жадным, но он же еще и не семи пядей во лбу. С самого начала мог сообразить, что здесь не все чисто. Серебро, в отличие от золота, окисляется, и серебряная монета, пролежи она столько лет в земле, утратила бы блеск. Глупо карать за тупость.

Кошельков никогда не шел на поводу у женщин. А тут будто сломалось что-то.

— Пусть Лисов его с миром отпустит!

Павел Федорович медлил с ответом. И вдруг понял: не хочет Маруся, чтобы ее равнодушие к судьбе Виктора выглядело как банальная месть обманутой возлюбленной, пусть даже это она, а не Виктор, пошла на разрыв их отношений.

— Надо подумать, — пробормотал Кошельков и открыл дверь.

Глянцевые потеки слез сохли на щеках Травникова.

— Мы постараемся тебе помочь, — начала Маруся. — Но с условием: ты исчезаешь из моей жизни — ни звонков, ни случайных встреч. Согласен?

Виктор торопливо закивал и стал еще противнее Кошелькову.

— Уйдешь без клейма. — Павел Федорович придвинул к себе телефон и, сверившись с записной книжкой, набрал номер. — Веня… — Пять минут спустя он дал отбой и повернулся к Травникову: — С Кудрявым я уладил. О документе забудет, о тебе — тоже. Но с адвокатурой советую завязать! Оставь нас.

Травников пулей вылетел из кабинета.

— Теперь надо Лисова прижучить, — сказал Кошельков. — Другой возможности не вижу. Лисов имеет полное право расправиться с предателем с присущей ему кровожадностью. Значит, нужно собрать на него компромат, вчинить, так сказать, встречный иск.

— Пороки, нелады с законом… — начала перечислять Маруся.

— Нет. Болезнь! Господин Лисов клептоман. Человек состоятельный, а так и норовит что-нибудь стащить. На этом и подловим.

Чашников снова взялся за телефон. Поговорил с кем-то и сладко потянулся.

— Поехали.

Маруся послушно двинулась к двери. По дороге Чашников рассказал, что есть у него в окружении Лисова верный человек.

— Обязан мне по гроб жизни. По его словам, в данную минуту господин адвокат находится в Пассаже, куда отправился с намерением приобрести подарок жене и себе что-нибудь по мелочи. Если он там, что-нибудь стащит…

«Стукачок» не подвел. Лисов был в Пассаже. С Кошельковым он не раз встречался, а вот Марусю в лицо не знал, поэтому она барражировала в непосредственной близости от адвоката, переходившего от прилавка к прилавку, тогда как Павел Федорович наблюдал за ними от дверей.

Маруся не заметила, как Лисов опустил в карман инкрустированную зажигалку «ZIPPO», но это не ускользнуло от взгляда продавщицы. Женщина не стала кричать — не на базаре! — просто дала знак охраннику, и тот преградил дорогу покидавшему зал адвокату.