Они еще поболтали о всякой житейской ерунде, а потом Алексей повернулся к заскучавшему Сироте:

– Иечка, познакомься, это Евгений, мой сослуживец и подопечный. У него проблемы личного характера, надо помочь их решить.

У Сироты глаза откровенно полезли на лоб, а девушка, тем временем беззастенчиво и нагло уставилась на него своими серо-зелеными глазами, явно сканируя его личность. Потом она совсем уже неприлично протянула руку практически к самому его носу, и щелкнув пальцами, выпрямила указательный палец, приводя спецназовца в тихое бешенство.

– Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, это Супруненко Евгений Николаевич, - после чего перечислила все его установочные данные, а затем продолжила, - В криминальной среде имеет кличку Сирота, много лет назад периодически всплывал в бригаде Шахова, по кличке Шах. В данный момент проходит реабилитацию после ВД.

Сирота поморщился, спрятав удивление за постным лицом, и уже хотел долбануть по маячившему возле самого носа пальцу, но девушка так же резко убрала руку сама.

– Все верно, солнышко, - улыбнулся Ветров, - У Евгения образовались непредвиденные качели с бандитами по старым долгам, и те перешли красные линии, похитив его дочь.

Девушка незримо изменилась, мгновенно превратившись в слух.

– С дочерью Женя вопрос уже решил, - продолжал пояснять майор, - Она в данный момент в безопасности, но прецедент, сама понимаешь, оставлять безнаказанно нельзя. Да и нет гарантий, что нечто подобное не повториться. Официальные структуры, по определенным причинам привлекать нежелательно, а у меня завтра командировка. Скорее всего длительная.

Ия опять откровенно оценивающе уставилась на Сироту, заставляя того повторно напрячься и раздраженно произнести:

– Алексей, во первых, я не понимаю, чем она мне сможет помочь в принципе, а во вторых попроси её не щелкать пальцами у меня перед носом, а то инстинктивно могу их сломать.

Алексей удивленно повернулся к девушке, и они одновременно начали хохотать, раздражая Сироту ещё больше.

Посмеявшись, Алексей пояснил:

– Это были мои первые слова, когда мы с ней познакомились.

– Не понял?
– удивленно спросил спецназовец.

– Это было в Индокитае, - продолжил майор, - Я её эвакуировал из одного мрачного местечка. Она тогда прихватила мою руку, а я ей пригрозил переломом пальцев.

Ветров задумался, а потом широко улыбнувшись Сироте, уверенно произнес:

– Поверь мне на слово, капитан. У меня не было ни единого шанса осуществить свою угрозу, хотя перед этим её всю ночь пытали, да ещё накачали при этом какой-то убойной дурью. Так что оставь свою затею для бандитов.

Сирота снова состроил постную физиономию и раздраженно поинтересовался:

– Чем же она сможет мне помочь?

– Ставьте задачу, мальчики, - беспечно улыбнулась Ия, наливая себе минералки.

– Евгению нужен контакт с кем-то серьезным из бригады Шахова, - поразмыслив, произнес Ветров.

– Подожди, дай подумать, - сразу отреагировала Ия, закатив глаза, - Хотя, что тут думать, сейчас позвоним одному пострадавшему.

Она извлекла из сумочки диковинный мобильник с иероглифами на экране и набрала номер.

– Привет, Питончик, не успел ещё соскучиться?
– произнесла она елейным голоском, - Ну как там твои ребрышки, бо-бо?... Ха-ха-ха... Сам дурак...

Она переключила телефон на громкую связь, и изумленный Сирота услышал знакомый голос основного бойца Шаховской бригады, Вадика Питонова, которого он безуспешно разыскивал последние двое суток.

– Могла бы и поддаться, - недовольно прогудел он, обращаясь к девушке, - Я уже больной и старый.

– Ты жирный и неуклюжий, - отбрила его Ия, - Я и так поддавалась. Надо было тебя сразу вырубить, да боялась покалечить.

– Как же, боялась она, - возмутился Питон, - Два ребра в хлам!

– Ну, извини, ты сам меня на бой вызвал, я вообще туда заехала по другим делам. Думал, испугаюсь твои сто двадцать килограмм? В следующий раз будешь думать, прежде чем к девочкам приставать.

– Так то, к девочкам...

– Ты лучше молчи и слушай, - посуровела Ия, - Я вообще-то по делу звоню. Ты где находишься?... Ага, понятно... Сейчас к тебе подъедет человек, ты его знаешь. Дальше сами разберетесь. Помоги, и мы в расчете, договорились?