— И что в итоге?

— В России симка с тех пор больше не активировалась. Сам аппарат тоже не определяется. Процентов на девяносто восемь, она за границей, с Антониной и Матвеем, и один процент, что в Китае. Но это вряд ли, там бы мы её увидели.

— А ещё один процент? — улыбнулся Максим.

— Это страховочный. Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, что ни один фантаст не придумает.

— Например? — не угомонился Максим.

— Например? — хмыкнул спецназовец. — Психанула, выкинула телефон в бездонный Байкал, и укатила, куда глаза глядят!

— Это точно не про неё, — нахмурился Макс, не в состоянии представить такую картину с вечно собранной и предельно дисциплинированной девушкой.

— Ну, ну, — хмыкнул Сирота, не разделяя уверенности друга. — Я ещё и не с таким сталкивался.

— Ладно, с этим всё ясно, — немного успокоился Максим. — Когда возвращается Матвей?

– Бог его знает, позвони Питону, он точно в курсе, у них там дела какие-то запланированы.

Они еще немного поговорили, и Максим набрал номер Питона.

– Привет, Леха, как дела?

– Привет дорогой, дела прут. Ты вовремя пришел в себя, тут такой сладенький вариант наклевывается, закачаешься!
– радостно пробасил здоровяк, - Без тебя здесь не управится, нужны твои супер мозги!

– Да погоди ты с бизнесом, - притормозил друга Максим,- Потом все обсудим, как окончательно на ноги встану, меня сейчас другое интересует.

– Ну ладно, позже, так позже, - добродушно прогудел Питон, - Тогда говори, чего сейчас надо?

– Хотел поинтересоваться, когда возвращается Матвей?

– Через три дня должен быть по любому, - уверенно ответил Питон, - У нас серьезное дело намечено.

– Ясно, а ты не в курсе, с кем он улетел?

– С Антониной вроде, а что?

– Мне Сирота сказал, что Таисия улетела вместе с ними, слышал что-нибудь об этом?

– Может и улетела. Он же сначала в Иркутск двинул, а оттуда уже во Владик, - ненадолго задумался Питон, - Но собирались лететь они вдвоем. Он говорил, что это тина романтического путешествия, ха-ха-ха.

– Ясно, - озадаченно почесал голову Максим, - Тогда до встречи, скоро увидимся, звони, если будут какие-нибудь новости.

Он положил трубку, а в душе поселилась устойчивая, безотчетная тревога. Перед его взором неожиданно всплыло строгое и очень красивое лицо девушки, которая, как обычно хмурилась и недовольно поджимала свои пухлые губки.

– Черт! – рявкнул он, - Что-то мне не нравится вся эта ситуация.

Его душевные метания прервала вошедшая медсестра и они занялись ежедневными реабилитационными мероприятиями.

Три последующих дня пролетели со скоростью пули, выпущенной из всем известной винтовки Мосина. Злые языки утверждают, что Женевская гуманитарная конвенция изначально была инициирована именно из-за этого изделия русского оружейного мастера, потому что попадание из неё в человека оставляло просто ужасающие последствия, в отличие, к примеру, от скромной, аккуратной дырочки, которую оставляет пуля, выпущенная из американской М-16.

Максим только что покинул кабинет уважаемой всеми Эльзы Карловны, где собравшийся там консилиум единогласно пришел к выводу, что дальней шее пребывание пациента к клинике Кацеля более нецелесообразно, и они предают его в Московский реабилитационный центр Глеба Тарасова. Сегодня последняя ночь в Израиле, а завтра спец рейсом в родную Москву.

Максим присел на кровать, шумно выдохнул и достал телефон, чтобы позвонить Вадиму. Пока он искал нужный контакт, наткнулся на последний звонок Питону и удивлением сообразил, что прошло как раз три дня, значит, Матвей уже должен быть на связи. Он сразу набрал номер друга и с облегчением услышал длинные гудки.

– Привет, дружище! – сразу же ворвался бодрый и радостный голос его вечного побратима Матвея, - Наслышан, брат, наслышан, поздравляю с выздоровлением! Говорят, скоро скакать будешь, аки горный козел!

– Не совсем скоро, - засмеялся Максим, - Почти полгода буду передвигаться в протезах.

– Какая разница брат! И что такое – полгода! – не унывал Матвей, - Главное двигаться!

– Ты когда прилетел? – перешел к интересующей его теме Максим.

– Я только проснулся, потому что мы с Тоней прилетели практически под утро. Около суток в дороге, поэтому сразу вырубились.

У Макса внутри, дремавшая до этого легкая тревога стала постепенно трансформироваться в черный, непроглядный туман.