– Очень похоже, – я рассмеялась и прикрыла рот ладонью, – вот и сними в Питере мужика на ночь. Мне уже страшно, – я вздохнула, – мне вообще страшно тут у вас. Цветы сегодня кто-то прислал, мои любимые между прочим. И это точно не Алекс. Я ему адрес свой еще не давала, просто не успела.

– Оу, – Соня виновато прикусила губу.

– Что оу? – напряглась я, – ты выдала какому-то маньяку мой адрес?

– Не адрес, – она развела руками, – только какие цветы ты любишь.

– И кому? – насторожившись, я распрямилась в кресле.

– Красавчику, что купил обнаженную в маках.

– Черт, – активизировалась Натка, – это тот, что тебя прямо возле картины чуть глазами не сожрал. Я видела, – закивала она серьезно.

– Он, – подтвердила Соня, – Демид Всеволодович. Единоличный владелец «LagudinGold». Золото, бриллианты, все дела.

– Еще один миллионер или миллиардер. Как, кстати, считать? Долларовый, евровый, рублевый?

– Не знаю.

– Юра евровый, – Натка отвлеклась на очередное сообщение, – у меня неудобный матрас, так что через час привезут новый. Ему спать неудобно, – она рыкнула, – вот зачем я его в квартиру пустила?

– Мда. Так, давайте по делу поговорим. Ты зачем этому Демиду мой адрес дала? У меня от него мурашки.

– Я не давала, – Соня подала голос с диванчика рядом с окном, – видимо, сам узнал. На моей совести только цветы. Ну и работа, – тихо добавила она.

– Работа? – мои брови дернулись вверх.

– Эм… ну, задаток уже переведен тебе на счет.

– Соня, – повысила я голос.

– Ты сама просила, если будет что-то подходящее, чтобы я о тебе не забыла.

– Что за работа? – с расстановкой напряженно спросила ее.

– Демид только переехал в Питер, купил себе квартиру. Большую и пустую, – Соня пожала плечами, – и он хочет наполнить ее чем-то красивым. А твоей стиль ему очень понравился, вот он и решил воспользоваться твоими услугами по моей рекомендации.

– Да это же работы минимум на два месяца, – шокировано подскакиваю на ноги.

– На все три, – почти неслышно поправляет она меня, – шесть – десять интерьерных полотен и портрет.

– И портрет, – начинаю закипать я.

– Выставка в Москве как раз через два месяца, а ты думала остаться. И плюс человек, что ты интересовалась – готов с тобой поговорить. Все один к одному, – на лице Сони мелькнула широкая ангельская улыбка.

– Да ты, – я хватанула ртом воздух.

– Гениальный продажник, – закончила за меня Натка, – вот вижу, мои уроки даром не прошли.

– Натка, – топаю я ногой.

– Прости, мне матрас везут, – та закатила глаза, – так что я побежала. Вот только как ты с ним работать будешь, не знаю. Он же тебе чуть прямо на выставке во всех позах возле стены не поимел. Была бы его воля, ух..

– Я помолвлена, – тыкаю им обеим кольцо под нос.

– Ну так и он женится, – откашлялась Соня, – я его погуглила. Так что нарисуешь, что он там хочет, да и разойдетесь.

– Угу, прям как я с Юрой. Как в море корабли, – кисло шутканула Натка и захлопнула за собой дверь.

– Ты должна была посоветоваться со мной, – сцепляю руки в замок за шеей и веду подбородком. Мышцы до сих пор ломит после сна в неудобной позе.

– Он был заинтересован, картину купил мгновенно и мое предложение его устроило. Имей он хотя бы ночь, мог бы и передумать, – Соня поднялась с диванчика и отправилась к капсульной кофемашине, – будешь?

– Двойной, если можно, – я прикрыла глаза, головная боль и похмелье опять дали о себе знать. Пора завязывать с этими вечеринками, уже не двадцать. И сейчас я себя чувствую полной развалиной.

– Ангелина, – продолжила Соня вкрадчиво за приготовлением кофе, – ты сама знаешь, какими бываю заказчики. Они такой же непостоянный народ, как и мы.

– Знаю, – с благодарностью принимаю из ее рук чашку кофе и сникерс.

– Глюкозка не повредит, – усмехается подруга.

– С Наткой всегда так? – кривлюсь я, уже не скрывая своего потрепанного состояния.

– Угу, бедной Юра, еще не знает, с кем связался, – Соня закатывает глаза и присаживается за стол с чашкой кофе для себя.

– Видела я его вчера, – мне вспомнился раздраженный, наглый бизнесмен, что мои ноги куриными лапками обозвал, – и мне его не жалко.

– Кровожадная какая, – по комнате разнесся тихий смех.

– С похмелья всегда, – кивнула я, – и когда приступать?

– Всеволодович просил, чтобы ты сегодня заехала посмотреть объем. Где-нибудь ближе к восьми.

– Значит, женится, – я затарабанила пальчиками по подлокотнику кресла, – это хорошо. Его невеста наверняка в квартире будет, так ведь?