Пока я осматривала комнаты, Демид все время находится поблизости и наблюдал. Это смущало и заставляло кожу покрываться мурашками. Он не подходил, но следил неотрывно.

– Мне очень нравится вся квартира, – я сжала в руках блокнот, в котором делала небольшие наброски. Сейчас мы с Демидом находились в хозяйской спальне. Я у окна, он в дверях, – но мне хотелось бы вернуться днем, чтобы посмотреть, как она будет выглядеть при естественном освещении. И я примерно прикинула размеры полотен, которые будут хорошо смотреться. Над тематикой подумаю и предложу варианты.

– Приезжай завтра днем, я буду работать в кабинете, – взгляд Демида цепляется за постель между нами, – заберешь как раз ключи.

– Ключи? – нервно захлопываю блокнот, – не думаю, что они мне понадобятся.

– Я бы хотел, чтобы ты все делала на месте, – Демид сложил руки на груди, – к тому же ты будешь рисовать портрет, а у меня точно не будет времени куда-то ездить для этого.

– Портрет, – я нахмурилась, – какой именно?

– Думаю над этим, но идея есть, – вдруг широко и по-мальчишески улыбается он, – в любом случае я хочу что-то масштабное. Метра два на три.

– Это, – я запинаюсь, – потребует долгого позирования.

– Я готов, – он разворачивается на выход, – и именно поэтому хочу, чтобы ты все делала по месту, Ангел.

– Ангелина, – поправляю Демида и иду следом. Находиться с ним в одном помещении, где есть кровать было слишком напряженно.

– Мне больше нравится Ангел, ты же не будешь против? – оборачивается он на лестнице, – так подписаны все твои картины.

– Не против, – мои губы трогает легкая печальная улыбка, – меня папа всегда так называл.

– Называл? – Демид замирает на последней ступеньке.

– Он умер несколько лет назад, – останавливаюсь несколькими ступеньками выше него.

– Сочувствую, – роняет он немного холодно, – может все же кофе? Или составишь мне компанию и мы поужинаем?

– Нет, спасибо, – отклоняю предложение Демида, в котором мне опять мерещится подтекст, – мне пора.

– Тогда до завтра? – он проводит меня до двери и вызывает такси. – По поводу организационных вопросов – полотна, краски, доставка и все такое. Моя помощь нужна?

– Нет, – застегиваю босоножки и отхожу к двери, – задаток вы заплатили, так что ни о чем думать больше не нужно, я все организую. Если будут какие-либо идеи по поводу картин – пишите или звоните в любое время.

– Даже ночью? – он проворачивает ключ в замке и открывает для меня дверь.

– Ночью лучше спать, – осекаю я его попытку флирта.

– Ты права, – Демид берётся рукой за полотно двери и я не успеваю выйти. Мы оказываемся опасно близко и я почти касаюсь его груди, – понравились цветы?

– Цветы, – хлопаю ресницами и заливаюсь краской, – мои любимые, спасибо.

– Пожалуйста, – он пододвигается чуть ближе. Изучающие глаза всматриваются в мое лицо, скользят по губам. Демид даже слегка подается вперед, но я отклоняюсь, – до завтра.

– До завтра, – как ошпаренная выскакиваю в дверь, когда он убирает руку и забиваюсь в лифт. Намерения Демида для меня прозрачны, да он и не прячется.

Нервно провожу ладонью по шее и груди, прислушиваюсь к тарабанящему в груди сердце. Да что это такое? Нельзя так реагировать.

Уже на обратном пути домой мне звонит Соня, чтобы поинтересоваться как прошла встреча с заказчиком. Я выдавливаю из себя, что все неплохо и работать придется по месту. Также она сообщает, что частный детектив, который будет помогать мне искать маму, сможет встретиться со мной уже завтра, если я еще не передумала.

Не передумала и даже готова остаться ради этого и выполнять спорный заказ для Демида. Хочу увидеть маму, хотя бы раз в этой жизни. Она ведь родила меня. Кто знает, может эта неясная тоска, что мучила меня всю жизнь, когда вспоминала о ней, наконец отпустит.

Забравшись в постель поздно вечером звоню Алексу и долго болтаю с ним, слушая его скучные рассказы о новом проекте, в котором ему посчастливилось участвовать. Программирование для меня темный лес, но я старательно слушаю все подробности и даже задаю уточняющие вопросы. Мне банально стыдно перед женихом, что Демид привлекает мое внимание и хочется хоть как-то искупить свою вину.

Под конец разговора я почти засыпаю и прощаюсь, пообещав звонить ежедневно. Разговор с Алексом немного помог и его образ немного потеснил этого дьявола воплоти, который уже второй день искушает и дразнит меня своими откровенными намерениями.