Короче – это все обстановка, сам Демид мне не интересен! Вообще! Да он просто распущенный богач, который встретился с отказом и решил дожать, потому что не привык к этому! Еще и почти женатый!

Але!!!! Спутник Ангелина, вас вызывает планета здравомыслия! Очнись и уноси ноги сейчас же! А то ведь может быть и как в прошлый раз. Голову потеряешь, просто бахнешься с высоты, твердо веря, что внизу тебе подхватят. А по факту размажешься по асфальту, когда этот молодец ноги о тебя вытрет и вернется к невесте или вообще к левой свеженькой девочке.

Прикрываю глаза, потому что ярость по отношению к уже себе – дуре достигает апогея. Это я что, даже расставание наше представила? Как он меня кидает? Ангелина, твою мать! Вы не были и не будет вместе! Давай девочка, соберись и уходи с достоинством.

– Вызову такси, – роняю как можно спокойнее и верю, что мой голос никак не выдает того шторма, что разыгрывается внутри. Тянусь за телефоном, валяющимся на столике и открываю мобильный сервис.

Пара движений пальцами, кликов и приложение сигнализирует об автомобиле «в пути» и 10 минутах ожидания.

Боковым зрением отмечаю, что Демид все так же в кресле и даже положения своего не меняет. Права была Натка, это всего лишь «ленивые» подкаты. Потрепался, попробовал и не получив отклика, отстал.

Поднимаю на ноги и разглаживаю платье на бедрах, стоя практически вплотную к нему. Что ж, все равно я слегка разочарована.

Мачо оказался не мачо.

– Пока, – бросаю на него последний, наполненный тихим злорадным ликованием взгляд и тянусь за сумочкой, что так же лежит на столе. Демид исчезает из моего поля зрения и я не успеваю даже испугаться, когда в один момент сильные руки с силой дергаю меня в сторону и затягивают к нему на колени.

– Стерва, – раздается совсем рядом с моим ухом и все тело словно ошпаривает кипятком. Ладонь с силой нажимает на мою талию, заставляя еще плотнее прижаться к нему и шире развести ноги. Платье на бедре совсем поехало вверх, оголяя много больше, чем допустимо.

– Пусти, – цежу Демиду в висок, одновременно непроизвольно втягивая его запах. Мужской, будоражащий, терпкий. Резкий шипровый парфюм, который я почувствовала и запомнила еще в первую встречу, совсем не кажется неуместным. Они друг другу идеально подходят – сильный акцент, ничего лишнего, некоторая агрессивная навязчивость.

Аромат смешивается с запахом кожи и дурманит. Короткие волосы мягко щекочут кожу на щеке, ткань дорогого костюма царапает кожу на ладонях и оголенных бедрах.

– Не могу, – ладони проезжаются по моей голой спине под волосами, заставляя выгнуться. Этих слишком приятных и интимных прикосновений хочется избежать. Только не с ним. Он не мой мужчина. Чужой и такой неправильный, – от одного твоего вида и сладкого запаха ведет. А тут оказалось, что и характер у тебя самый, что ни на есть приятный. Обожаю стерв.

Горячее и хриплое дыхание обжигает кожу шеи вместе с этими его больше обвинениями, чем комплиментами.

Демид ведет носом по моей коже, вызывая мурашки, поднимает голову и опять замирает на моих глазах. Опять гляделки, но сейчас намного ближе, интимнее, без необходимого мне пространства между нами.

И я задыхаюсь, теряюсь, позволяя непрошеному возбуждению захватить меня полностью. Демид слишком близко, его тело – горячее, жаждущее подо мной. Его член через брюки недвусмысленно упирается в мои ягодицы.

– О боже, пусти, – выдыхаю в его губы, которые медленно, но с фатальной неизбежностью приближаются к моим. Язык нетерпеливо проскальзывает между ними, увлажняя перед контактом.

– Один поцелуй, – свистящий шепот у самых губ и обжигающее первое прикосновение. Осторожное, словно на пробу. Утробное рычание в груди под моими ладонями, пальцы на бедре, требовательно врезающиеся в кожу.

Демид прихватывает мою нижнюю губу зубами и немного оттягивает, проводит языком по сомкнутым зубам и со всей силы сжимает мое тело в своих руках, заставляя задохнуться и хватануть ртом воздух. Но вместо желанного кислорода меня наполняет его вкусом – пьяным от виски и желания. Язык прокатывается по языку, заглушает мой стон, проникает глубоко и требовательно.

Бьюсь в его объятьях и с каждой секундой слабею, понимая всю бесполезность собственного сопротивления. Такие как Демид созданы, чтобы брать и подчинять и никаких отказов не приемлют.

Не встречая больше сопротивления, он входит в раж и отпускает себя. Трогает ладонями везде, где хочет и может достать. Гладит голые ноги и бедра, спину, сжимает грудь и ласково скользит пальцами по шее. Он везде. Словно дурман обволакивает и заставляет голос разума умолкнуть.

– Сладкая, какая ты сладка, Ангел, – сбивчиво шепчет в рот и развязно целует, – именно такая, как я себе представлял. Хочу тебя.