– Блядь, – меня кривит, – да что ты начинаешь? А предупредить не мог?

– О публикации в журналах было в отчете, я просто фото не прикладывал. Решил, что Ангелина сама покажет, если посчитает нужным.

– Ты вообще за кого в этой истории? – поворачиваюсь к нему.

– За Ангелину, она мне деньги заплатила, кстати, и не малые, – сукин сын подмигивает, – должен же был я хоть как-то ей отплатить.

– Кость, – допиваю разом оставшийся в стакане виски, – тебе клиенты часто морду бьют?

– Бывает, – тот как-то быстро сник.

– Вот это девка, – одобрительно и пьяно раздалось откуда-то сбоку и я обратил внимание на мужика рядом, который в момент нашей с Костей перепалки ушуршал мою газету, – я б ей вдул.

– Блядь, – с ненавистью смотрю в залитые до поросячьего визга глаза-бусинки и желейный живот, необъятной массой разложенный на коленях. А он то куда? Ему если и дадут, так только если шлюхи на трассе. Элитные просто побрезгуют.

– Надо на выставку сходить, ик, просветлиться, – звук отрыжки и зловонное амбре отправили в нокаут мой мозг, а кулак отправил в нокаут это подобие мужика. Туша слетела с барного стула и пропахала собой деревянный пол, пуговицы на рубашке от натуги разорвались и выставили напоказ волосатый живот. Мужик захрипел и недоуменно осмотрелся, – упал, блядь. Мужики, помогите подняться.

– Повезло в этот раз мне, – Костя оптимистично хмыкнул и поднялся на ноги, – давай мужик, помогу. Хрена себе ты жрешь, больше центнера весишь, – кряхтел он от натуги, затаскивая бухого обратно на стул, – смотри не падай больше.

– Спасибо, – тот уронил морду в стойку.

– Охуеть, – я чуть оторвался от алеющего синяка на его щеке. Даже не заметил.

– Еще по одной? – друг вытащил из-под щеки бухого мою газету и аккуратно ее сложил, передав мне в руки, – или домой?

– Виски, – я кивнул бармену, что без особого интереса смотрел за разворачивающейся перед ним сценой.

– Сейчас, с вас еще и за разбитый стакан, – указал он на разбитый стакан на полу.

– Запросто, – вытаскиваю бумажник и принимаюсь за второй стакан.

– Допивай и домой докину, – Костя опять уселся рядом и принялся за орешки, – жрать хочу, а Катя плов приготовила, – с тоской вздохнул он.

– Везунчик, – допиваю в три глотка и забираю у него вазочку с орешками, которые опрокидываю себе в рот, – поехали, мне еще с Ангелом разбираться.

– Ну-ну, – он похлопал меня по плечу и спрыгнул на пол.

– Это еще на две порции, – я положил на стол деньки и кивнул на уснувшего мужика, – компенсация.

– Окей, – бармен отставил натертый до блеска стакан и кивнул нам с Костей, – заходите еще.

– Непременно, – Костя зевнул и пошел к двери, ловко обходя столики и снующих посетителей. Я двигался не столь грациозно, задевая по дороге стулья и людей.

В машине пытался продумать, как с Ангелиной мягче обо всем поговорить, но внутренний поток мата все время заглушал любые адекватные аргументы. Поэтому я забил, решив положиться на экспромт.

У парадной попрощался с Костей и пошатываясь направился домой. За день я почти ничего не съел, так что выпитый виски быстро вывел меня из строя.

Бросив злосчастную газету на обеденный стол в кухне, направился в гостиную, где было уже тихо. Видимо работа Ангелину сильно вымотала и та уже отправилась отдыхать. Осмотрелся по сторонам, вздохнул над собой голым и направился наверх.

Приоткрыл дверь в спальню, пуская луч света из гостиной внутрь и прикусил губу. Ангел уже спала голенькой, едва прикрывшись простыней и отставила напоказ свою упругую попку. Идеальный изгиб и шикарный половинки так и манили впиться в них губами и зубами. Сжать пальцами и хорошенько вытрахать. Жестко наказать за разврат, что она устроила и который теперь создаст для нас обоих кучу проблем.

Осторожно захожу внутрь и прикрываю за собой дверь. Тихо снимаю с себя одежду и скрадываю ее на кресле. Подхожу к кровати и скольжу ладонями по простыням, накрывая собой идеальное девичье тело. Губами и языком ласкаю бархатную кожу, прикусываю такие манящие ягодицы.

– Дем, – раздается сонно и начинается возня в моих руках, – сколько времени?

– Поздно, ты не брала, – все так же продолжаю целовать ее и ласкать, обхватывая ладонями грудь и прижимая собой Ангелину к матрасу.

– Работала, не хотела отвлекаться, – она начинает учащенно дышать и нетерпеливо подается назад. Упругая попка трется об мой стояк, лишая последней выдержки, – ты пил?

– Немного, – тяну ее за бедра и ставлю в коленно-локтевую, не сдерживаясь шлепаю по заднице.

– За что? – Ангелина дергается и оборачивается в темноте, но я ее возмущения рассмотреть не могу.

– За то, что такая красивая, – наваливаюсь сверху и резко подаюсь бедрами вперед. Целую ее нежные предплечья, вылизываю мочку уха, засаживаю глубоко и жестко. Хочу ее наказать и одновременно чувствую насколько безоружен перед ней и как глубоко она прокралась в мое сердце. Люблю и хочу защитить от всей гряди, с которой ей скоро предстоит столкнуться.