— Пойду посмотрю, всё ли так плохо, — сказал Дженкс и взмыл в воздух. Я кивнула.

Опустив голову, я пролистала несколько страниц. Половину меня ожидало, что сегодня утром Элис явится на порог требовать свою книгу назад. Возможно, стыд удержал Скотта от того, чтобы рассказать о нашем разговоре, и если бы никто не открыл замаскированный Reader’s Digest, подмена, возможно, так бы и не раскрылась. Может быть…

Предостерегающий шелест крыльев Гетти прозвучал, как само лето, и сердце у меня екнуло в ожидании, когда по перилам веранды постучали костяшками пальцев.

Это был не Трент, а Ал. Громадный демон замялся на ступеньках, и вспышка моего внезапного влечения тут же погасла. Раздражённо топая, он пересёк крытую веранду, выглядя странно в огромном медвежьем полушубке.

Ах да. Вторая книга, — вспомнила я, взглянув на неё, лежащую на столешнице. Надо было отдать её ему вчера вечером — взаймы, пока он не сочтёт мои навыки достаточными, чтобы с ней работать.

— Доброе утро, мистер Ал! — весело пропел Гетти, когда Ал распахнул французские двери и вошёл, снова в необычайно приподнятом настроении. Но он успел заметить моё разочарование, что это не Трент, и мне стало неловко.

— Привет, Ал, — пробормотала я, опустив взгляд в книгу, чувствуя, как заливает жар. — Книга с заклятием для возвращения нежити — у холодильника. Прости, что не принесла вчера. Хочешь круассан?

— Нет, благодарю… — протянул он. Игнорируя книгу, он снял полушубок, обнажив куда более привычный вид: плотные шерстяные брюки, накрахмаленная рубашка, вышитый жилет и шарф ручной работы, какого я раньше у него не видела. Неужели это связала Кэри?

— У меня также есть кофе, — добавила я, когда он бросил полушубок на стойку.

— Кофе… я не откажусь. Буду весьма признателен, — протянул он, замявшись так, будто я сама должна была подняться и налить ему. Когда я не пошевелилась, он нахмурился и пошёл к кофеварке. Даже не взглянул на книгу, которую я стащила, чтобы расплатиться за камень для перемещений, и я задумалась, не сделала ли чего не так.

Последние капли кофе забарабанили в его привычную радужную кружку. Он замер, затем удовлетворённо вздохнул:

— Намного лучше без этого горького привкуса жжёного янтаря.

— Правда? — подняла я бровь. Демоны когда-то пропахли жжёной смолой — следствием принудительного пребывания в аду, от реальности, изуродованной и избитой магией до состояния, когда на поверхности выжить уже невозможно. Но он не делал вида, что собирается варить ещё, и я захлопнула книгу, подняв облачко запаха жжёного янтаря, и пошла выливать гущу.

— Хорошо сделано, — сказал Ал, его каблуки цокнули по плитке, когда он подошёл к книге, которую я для него украла, и раскрыл её. — Смелость — это уже половина победы, и её стоит вознаграждать, когда риск того требует.

— Я была не смелой. Я была злая, — отрезала я, выбрасывая старую гущу.

Локоть ныл, пока я ставила новый фильтр и засыпала свежий кофе.

— Они меня обманули.

— Да? — протянул Ал, лениво перелистывая страницы от одного заклинания к другому, пока не остановился на том, на которое я возлагала надежды вернуть призрак Кистена.

Я отмерила зёрна, случайно просыпав их.

— Они знали, что оно не сработает. Бис проверил. Для него нужно целое тело, а не прах. — Мне следовало сделать больше, чем просто уйти с парой книг. Я медленно выдохнула, сдерживая злость: если Элис явится сюда со своей компанией, придётся держать лицо.

Ал молча изучал книгу, губы сжаты в тонкую линию.

— Возможно, так даже лучше. Заклинание, которым ты вызвала призрак Пирса из чистилища, — искажённая версия вот этого. И, как то, что ты сотворила в восемнадцать, оно даёт призраку плоть, но действует лишь в отсутствие солнца. — Он захлопнул книгу с глухим стуком. — Исполнять его придётся каждый закат.

Вода уже наполняла резервуар, я нажала кнопку, чтобы кофе заварился, а Ал перешёл к другой книге заклинаний.

— Я справлюсь. И я буду это делать.

Уголок его губ дрогнул в тени улыбки, когда он раскрыл книгу на заклятии, чтобы снять проклятие с Брэда.

— В этом я не сомневаюсь. Но скажи, Рейчел: когда ты перестанешь и дашь его душе покоиться? — Он взглянул на меня поверх голубых стёкол очков. — Через пять лет? Сто? Двести? Ты ведь берёшь на себя не только решение вернуть его к жизни, но и право выбрать момент, когда он уйдёт окончательно. — Ал снова опустил взгляд в книгу. — Ты решишь, когда он умрёт в последний раз. И, если честно, для самого вампира в этом нет пользы, кроме как видеть тебя и Айви счастливыми.