Я обхватила себя руками, почувствовав себя эгоисткой.

— Кистен заслуживает жить. Пискари лишил его жизни только потому, что он встал за меня.

Ал опустил голову, вытащил из кармана жилета кусочек дымчатого стекла.

— Никто не знает, что он у тебя? — спросил он.

— Не уверена, — бросила я взгляд на пустой коридор, надеясь, что Айви не слышит. — Она была права: они ожидали, что я полезу за книгой в их офис, но вместо этого посадили охранять старого служаку, вытащенного из отставки. — Я помедлила, вспоминая горький вкус злости на юном лице Скотта. — Судя по тому, что утром у тротуара стоял охотник за головами, разыскивающий Трента, они либо ещё не вскрывали книгу, либо делают вид, что её там нет.

Ал провёл стеклом по страницам, но ничего нового не проявилось.

— Может, Скотту просто стыдно признаться, что мы привязали его к стулу, — предположила я.

Выпрямившись над контрзаклятием Брэда, Ал произнёс:

— Раз уж ты рискнула всем, считай её своей находкой, без всяких условий. — Он поморщился. — Ты её заслужила.

— Ты про ту, что я украла для тебя? — вырвалось у меня, и я смутилась, перехватив его взгляд поверх голубых линз. — То есть… спасибо.

Он кивнул, позволив себе лёгкую улыбку, прежде чем спрятать стекло и с раздражением щёлкнуть страницей.

— Проклятие Брэда Уэлроу не снять. Рейчел…

— Я не собираюсь прятаться в Безвременье, — перебила я, отодвигая его и снова раскрывая книгу. — Как бы заманчиво это ни звучало, особенно если учесть, что и Трент оказался бы там же.

— Это не бегство, — мягко возразил Ал. — Это короткий отпуск в Безвременье, чтобы подтянуть навыки. Мы все берём отпуска. Ну, скажем, лет сто? Круглая цифра.

Я стиснула зубы, глядя в страницы.

— Пара заклинаний в твоём арсенале — и ты обгонишь любого выскочку из лагеря «Хочу быть правителем», — продолжал он. — Твой горгулья, Бис, уже к тому времени снова будет с тобой, и ты сможешь прыгать по линиям. Мои синапсы перестанут гореть. Все эти полумеры выставляют нас в жалком виде.

Я резко обернулась.

— Тогда помоги мне.

— Я и так помогаю, — почти зарычал он, а я напряглась. — Дом там, где твои книги, — добавил он, сделав глоток из своей радужной кружки. — Я могу перенести всю церковь: пикси, надгробья, призрак Вивиан — всё.

— Я не могу уйти, — сказала я, до сих пор поражаясь, что каких-то два года назад он пытался мной владеть, потому что это был единственный способ, каким он умел заботиться. Когда я это поняла, мне стало по-настоящему страшно. А теперь мы спорили как равные — хрупкое пламя, которое я готова защищать. Наши отношения никогда не были равными. Он нуждался во мне куда сильнее, чем я в нём: чтобы учить, спорить, стоять рядом против его родни, застрявшей в прошлом. Ответственность за это пугала меня до дрожи.

— Ал, я слишком много сделала, чтобы вернуть демонов в реальность, и теперь просто уйти? — тихо сказала я. — Это мой дом. Скажи, что ты бы не поступил иначе.

Демон сник. Постепенно его спесь улетучилась, голова опустилась.

— Я бы остался, — тихо сказал он, уставившись в глубину своей кружки с кофе, и из дальнего угла комнаты тяжело вздохнул Гетти.

Раздражённо я скрестила руки на груди. Всё из-за проклятого зеркала, уничтоженного два года назад вместе с прежним Безвременьем. Потеря.

Ал пошевелился, и моё напряжение немного спало, когда он снова принялся вертеть в руках книгу с заклятиями.

— Удивляюсь, что Элис ещё не стучится в мою дверь, — мрачно заметила я. — Скотту, наверное, просто стыдно рассказать ей, что с ним случилось, когда мы сняли с него стяжки.

Ал фыркнул, пролистал последние страницы — там, где должен был быть указатель. Но Тритон никогда не удосуживалась его сделать, и на этом месте было лишь заклятие превращения камня в воду.

— На нём висит очень паршивое проклятие, — сказала я, облокотившись на стойку. — Вчера, в офисе ковена, я бы поклялась, что ему за сотню. А прошлой ночью у Элис дома он выглядел на десять. Когда я смотрела на него через камень перемещения, он казался шестидесятилетним. Тут трудно сказать. Даже когда он голый.

— М-м-м? — Ал провёл пальцем по строчке текста. — Наверное, наложили морок, чтобы сбить тебя с толку.

— Возможно. Но он сказал, что к утру станет старше. Думаю, это проклятие. Ночью он старик, днём — ребёнок, — я наклонилась, чтобы долить себе кофе. — Через камень он выглядел на шестьдесят, но ног я его коснуться не смогла. Их там не было. Неудивительно, что его списали с активной службы. Странно, что вообще вытащили из отставки. Он откровенно обозлился, когда я спросила, кто его проклял.

Ал нахмурился, изучая книгу.

— Не знаю ни одного заклятия, которое делало бы такое.

— Может, калибровка времени и пространства от Тритон? — предположила я, вспомнив, как эта полубезумная демонесса гоняла захваченную душу вампира вперёд и назад, проверяя, синхронизированы ли время и пространство. Я тогда даже изменила заклинание, чтобы отправить лилию на два года в будущее, чтобы подразнить Констанс ароматным цветком. Казалось неплохой идеей.

Ал вздохнул почти беззвучно: