Марина лежала с закрытыми глазами и старалась не слушать его. Олега не стало. И все его забыли. Все, кроме Сергея. Не было дня, чтобы он не вспомнил про него. Марине были мучительны эти разговоры, и она могла бы положить им конец, если бы разошлась с мужем. Но она не хотела забывать Олега. А пока они жили вместе, тень Олега присутствовала рядом с ними постоянно. Правда, Сергей уже давно перестал щадить ее чувства. Его хватило ненадолго. От деликатности не осталось и следа. Марина прислушалась к тому, что он говорил.

— Ты хоть знаешь, что у Олега мать была алкоголичка? Она умерла, когда ему не было шести лет. И умерла, представь себе, под забором, от белой горячки. Как тебе это нравится? Его кое-как вырастил отец. И ты собираешься рожать от него ребенка. Это с такой наследственностью! Марина, я тебя не узнаю.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мне рассказал его отец, когда я встречался с ним на сорок дней.

— Все понятно.

— Марина, зачем тебе этот ребенок? Подумай хорошенько.

— Уже прошло четыре месяца. Все равно аборт делать поздно.

— Ерунда! Ты же знаешь мои связи. Я с легкостью могу устроить для тебя выкидыш.

— Выкидыш? — Марина грустно улыбнулась: — Ты ничего не понимаешь, у него уже бьется сердечко.

Сергей сломал в пепельнице недокуренную сигарету и, не сводя с Марины глаз, подошел к ней.

Выражение ее лица не изменилось.

Он откинул одеяло и лег рядом с ней.

— Сережа, не сейчас.

Но он ничего не слышал.

Олег сидел у Марины на кухне и ждал Сергея. Тогда между ними еще ничего не было. Марина накормила его ужином и просто так для поддержания разговора спросила про родителей.

— Вам действительно интересно? — удивился он.

— Очень. И, пожалуйста, не называй меня на «вы», мы же договорились.

Олег кивнул. Ему и самому так было проще.

Марина еще раз попросила:

— Расскажи.

Они были едва знакомы, и все их встречи — случайность, но Марина уже знала о нем больше, чем кто-либо. Он не был болтливым, но ей с легкостью выкладывал самые интимные подробности своей жизни.

— Не исключено, что я преувеличиваю; наверное, детские воспоминания, лишь наполовину, правда. Но, по-моему, моя мама была очень талантлива. У нее был красивый голос, и она мне в детстве много пела. И никогда потом я ничего подобного больше не слышал. И если бы она не вышла за отца замуж, то непременно стала певицей. И, может быть, была бы сейчас жива.

— А кем был твой отец?

— Военным. Нам пришлось с ним всю страну исколесить. А у мамы было слабое здоровье… — Мне было семь лет, когда она умерла.

— Но ведь она, наверное, любила твоего отца?

Олег представил прозаическую внешность своего отца, его грубость и презрительное отношение к матери, когда она уже не могла встать с кровати, и покачал головой:

— Что-то сомневаюсь…

— Ты был маленький и мог не понимать.

— То, что касалось мамы, я понимал, поэтому и не простил отцу ее смерть. Мы жили с ним, как два врага. Жили и тихо ненавидели друг друга. Если бы тетка не взяла меня к себе, просто не знаю, чем бы все это закончилась.

— Олег, ты временами кажешься мне таким маленьким. Могу себе представить, как тебя любила мама.

Они тогда в первый раз посмотрели друг другу в глаза.

— Марина, куда ты собираешься?

— К маме.

— Ну, что случилось? — Сергей взял ее за плечи и развернул к себе.

У нее в глазах стояли слезы.

— Что такое? Ведь ты уже взрослая девочка и могла бы меня понять.

— Сережа, именно поэтому я и уезжаю.

— Это несправедливо по отношению ко мне.

— Зачем жить вместе, если совершенно очевидно, что в этом нет больше никакого смысла?

— Я так не думаю. Бессмысленно уходить в никуда. Другое дело, если бы ты уходила к Олегу. Я бы не стал возражать.

Марина подумала, что Сергей кривит душой. Тогда возражать как раз имело бы смысл. Живой Олег был Сергею не соперник.

— Сережа, через четыре месяца у меня родится ребенок, которого ты уже сейчас ненавидишь. Неужели ты не понимаешь, что у меня нет выбора?