Марина села в прежнее положение. Если на миг предположить, что нет никаких галлюцинаций, значит этот парень, похожий на Олега, должен быть реальным человеком?

Она услышала стук в дверь. К ней в комнату вошла медсестра и пригласила ее к врачу. К гинекологу. В день своего приезда она уже была у него на осмотре.

Врач предложил ей раздеться и лечь в кресло.

Марина удивилась:

— Разве беременных осматривают в кресле?

— Почему же нет?

— В женской консультации меня уже три месяца только взвешивали и слушали.

Врач ничего не ответил, и молча осмотрел ее, потом так же молча записал что-то в истории ее болезни.

— Вы можете быть свободны.

Марина спросила:

— С ребенком все в порядке?

Врач, не поднимая на нее глаз, кивнул.

— Можно я посмотрю, что вы написали в моей карточке?

— Мы пациентам не выдаем на руки историю болезни.

— В консультации мне на каждом приеме говорили, сколько недель ребенку.

— Размер плода двадцать пять — двадцать шесть недель, — равнодушно проговорил врач.

— Странно, должно быть поменьше… Вы не ошиблись?

— Вряд ли.

— А с весом все в порядке? Мне не нужно посидеть на диете?

Врач удивленно посмотрел на нее и торопливо проговорил:

— Успокойтесь, вам не о чем волноваться.

Марина вышла из кабинета с тяжелым сердцем. У нее было такое ощущение, что меньше всего гинеколога волновало состояние ее ребенка. Может быть, уже все решено? И известен день, когда ей сделают стимуляцию? А она будет бессильна что-то изменить, потому что врачи думают, что действуют в ее же интересах. Что же ей делать? Есть ли у нее время?

Ей принесли обед в палату. Она подошла к подносу, потрогала сыр и поняла, что не может съесть ни крошки.

Она машинально надела шубу и вышла на лоджию. О чем она здесь так хорошо думала перед посещением врача? Боже, какая путаница у нее в голове. Марина зябко закуталась в шубу и испуганно посмотрела по сторонам. Мгновение она сидела неподвижно. Сергей… Да, да, конечно, она думала о своих галлюцинациях. Вернее, об их отсутствии. Если нет галлюцинаций, значит, парень, похожий на Олега, — реальный человек. Реальный человек, который находится где-то рядом. Вряд ли он два раза пробирался на территорию больницы извне. А если предположить, что его привез Сергей, значит, он мог поселить его в корпусе. Тайно. А что? Оплатить любую палату. Да хоть соседнюю. И объяснить, что не хочет, чтобы рядом с ней кого-то селили. А войти к ней через лоджию очень даже просто. Пост охраны с противоположной стороны корпуса. Дверь открывается изнутри и снаружи поворотом ручки. На соседнюю лоджию перелезть не сложно. Интересно, кто с ней живет по соседству? Слева глухая стена, а вот справа… Она никогда не видела, чтобы в коридор из соседней двери кто-нибудь выходил. Марина сходила в комнату за стулом и, взобравшись на него, перелезла на соседнюю лоджию. Осторожно заглянула в окно. Портьера закрывала большую часть комнаты. Ничего не было видно. Дверь открылась так же, как и у нее, поворотом ручки. Марина толкнула дверь и, отодвинув портьеру, вошла в комнату. Скрипнули половицы. Она испуганно огляделась. Никого. Вдруг взгляд ее упал в кресло, и у нее отчаянно забилось сердце. Вот он. Черный вязаный свитер, с высоким горлом. Может быть, спрятаться пока никто не вошел?

Но она не успела. Не Олег в полотенце, с мокрыми волосами вошел в комнату, видимо, из душа.

На этот раз и он испугался.

Марина улыбнулась побелевшими губами:

— Вот мы и поменялись ролями. Будете звать на помощь? Нет? По-моему, тоже не стоит. Поговорим? Или вы глухонемой?

— Я не глухонемой, но говорить мне с вами не о чем.

— Я так не думаю.

— Я исчезну отсюда раньше, чем вы вздумаете меня шантажировать.

— Шантажировать? Зачем? Помогите мне.

— Вы меня с кем-то перепутали. Я вижу вас впервые, с какой стати я должен помогать вам? К тому же у меня нет времени, и то, что вы меня еще застали здесь, чистая случайность.

— Подождите, не отказывайтесь. Вы же не знаете, о чем я вас попрошу. Я не собираюсь никому говорить, что вы здесь прячетесь. Кричать, звать людей… — она устало махнула рукой, — вы исчезнете раньше, чем кто-то прибежит сюда. Мне все равно никто не верит, из моей затеи может ничего не получиться. Помогите мне выбраться отсюда.

Он отрицательно покачал головой.

— Это исключено.

Марина устало опустилась в кресло.

— Кроме вас мне сейчас никто не поверит.

— Слушайте, не пытайтесь меня разжалобить, у вас все равно ничего не получится. И дайте мне, наконец, одеться.

Марина встала и, повернувшись к окну, тихо заговорила:

— Я не знаю, кто вы, где вас нашел мой муж, и что он вам сказал про меня. Меня сейчас это не волнует. Меня волнует другое. Думаю, что, скорее всего, он скрыл от вас истинную причину, по которой потребовались ваши услуги. — Она замолчала и старалась подобрать нужные слова. — Я не собираюсь оправдываться и обвинять мужа. Он так решил, и Бог ему судья. Я действительно виновата перед ним. Я ему изменяла… Но это не была пошлая связь ради секса. Его звали Олег. Мы любили друг друга. Он погиб, когда я поняла, что жду от него ребенка… Мне нужно было разойтись с мужем. Но он уговорил меня не делать этого. И в результате — я оказалась в дородовом отделении психбольницы. Здесь врачи принимают решение оставить ребенка или прервать беременность. Если мне не дадут родить, то после Олега ничего не останется. Как будто его не было. Это будет несправедливо. — Марина не знала, слушает ее парень или нет, но она продолжала: — Вы здесь, потому что очень похожи на Олега. Помогите мне, пожалуйста.

— Очень трогательно, но неправдоподобно.

— Зачем мне вас обманывать?

Он усмехнулся.

— Почем я знаю? С какой стати я буду связываться с вами?

— Я вам заплачу.

Не Олег недоверчиво посмотрел на нее.

— У вас есть деньги?

Она кивнула.

— Нужно только добраться до ближайшего банкомата, карточка со мной.

Не Олег оглядел ее с ног до головы. Норковая шубка, сапожки на шпильках…

— Вам не выбраться отсюда.

— Но ведь я смогла перелезть через лоджию.