Это мнение Зубова и его друзей, но утвердилось оно в сознании прочно.

Нужно найти такое место, чтобы два-три охотника могли усесться на прочную, надежную лесину. А еще лучше сесть друг напротив друга или рядом, под прямым углом.

Есть еще одно немаловажное требование к валежине, кроме прочности и расположения. Это ее толщина, то есть высота от земли. Надо сесть так, чтобы ноги были максимально расслаблены и за время обеда отдохнули.

Если бревно расположено высоко или очень толстое и ты сидишь высоко, затекают бедра. Если же бревно, наоборот, низкое или лежит на земле, затекают ступни. И при такой посадке (спортсмены называют ее низким седом) быстро с бревна не соскочишь, а это иногда бывает необходимо.

Кто бы мог подумать, что есть такие тонкости. Но сколько их на охоте, разве все вспомнишь. Вот и попробуй объяснить, почему на охоте в сапогах со сплошной подошвой ходить лучше, чем с каблуком.

Диссертацию надо писать на эту тему, иначе не понять. Еще на тему места для костра. Неплохо выбрать сухое место. Это все знают. Но для чего? Чтобы полежать. В начале осени, когда сухо, можно полежать и на земле. Лесная подстилка мягкая. Так приятно отдохнуть, сбросить сапоги, вытянуть ноги.

Но стоит только пройти дождям, как всё, лафа кончилась. Иной раз и посидеть-то сухого места не найдешь. Приходится чехол ружейный под мягкое место или рюкзак, а кто и мешок пропиленовый носит. И посидеть можно на нем, и мясо сложить, когда повезет. Все эти тонкости из практики.

Наломав сухостоя и соорудив приличный костер, Зубов присел на валежину. Ружье слева в полуметре, в ногах рюкзак. Справа на стволе дерева разложил продукты.

Порезал хлеба, колбасы, на четыре части разрезал пару крупных темно-красных помидоров. Окинул стол придирчивым взглядом — натюрморт. Присмотрелся — нет, пейзаж. На фоне строгого зеленого леса и коричневой коры ярко-красные крахмалистые помидоры. Со спелыми желтыми семечками на срезе. И все это под звук ручья и пение лесных пичужек.

На пенсию выйду, буду картины писать, обязательно на темы природы. Это Костя решил давно. А сейчас некогда. Порезав продукты, нож сразу сунул в ножны и тут же проверил, надежно ли?

Нож Зубов берег, хоть и был обычный, стандартный, из магазина, но с номером. В семидесятых все было по разрешениям, это сейчас покупай какой хочешь, а тогда тяжко. Да и сколько прошел с этим ножом. Как-то раз вот так же, пообедав, воткнул нож в бревно и забыл. Вспомнил к вечеру. Пришлось возвращаться обратно, крюк дал километров десять, но нож забрал. Теперь каждый раз после обеда, перед уходом с привала особым пунктом было проверить нож. Жаль, у ножен отлетела пластмассовая кнопка, не выдержала морозов или перегрузок.

Каждый раз на охоте говорил себе: приду домой — сделаю новую кнопку. И уж который сезон, а руки все не доходят.

Перекусив и опустошив пару чеплашек крепкого чая, Костя вытянул ноги. Хорошо. Жизнь прекрасна. Сейчас бы еще полежать с полчасика, вообще было бы исключительно.

Весело потрескивает костер, легкий дымок поднимается в небо. Сдержанный шум могучих сосен. Светит солнце, тепло. Золотая осень.

Где-то недалеко тревожно застрекотала сорока. Может, по зверю? Она сверху зайца увидит и «расскажет на весь околоток», как говаривал дел. Кто-то там есть. Лесные обитатели просто так ничего не делают. И сорочьи разговоры тревожные: или по крупному зверю, или человека видит. Долетают какие-то неясные звуки. Как будто в той стороне кто-то разговаривает, но отчетливо не слышно. Различить невозможно.

Показалось?

Через некоторое время в том же направлении еле слышно треснул сучок. Или кто подкрадывается, или идущий на большом расстоянии человек наступил на ветку.

Надо присмотреться. Прислушаться. Минуты через две между деревьями показалась фигура человека в камуфляже. Он шел со стороны квартальной просеки, упирающейся на юге в сады. Отсюда до садов по прямой ходу, если идти в темпе, минут сорок. Охотник?

Ну кто еще в лесу будет осенью шататься, тем более в камуфляже. Хотя форму сейчас продают в магазинах, бери не хочу. А после того как солдатский камуфляж выдали на производстве в качестве спецодежды, полго-рода ходит пятнистых. Да еще солдаты свою лепту вносят, форму меняют на водку.

Так что по нынешним временам это может быть кто угодно, к тому же без ружья. Человек перешел ручей по выступающим из воды камням и медленно направился на дымок.

Пока человек поднимался к костру, Зубов внимательно его рассмотрел. Невысокий, полноватый, можно даже сказать, грузный, наверно, пожилой. Идет медленно. Без оружия и без рюкзака, на голове коричневый берет. Грибник, что ли? Поздновато за грибами.

— Привет любителям солнца и костра, — поприветствовал подошедший.

— Здравствуйте. Что-то без ружья. За грибами или корову искать?

— Какую корову? — удивился мужчина. — Тут и в деревнях-то, наверно, ни у кого коров не осталось. Экзотика теперь коровы.

Мужику лет за шестьдесят. Волосы седые, коротко подстрижены. Лицо круглое добродушное, но глаза беспокойные, бегают. Взгляд отводит. Руки белые, пальцы тонкие, ровные, без ревматических шишек. Кожа гладкая, не знакомая с физическим трудом. Не рабатывал никогда.

Значит, кабинетный работник или бывший военный. С правой стороны, на бедре, петля из сыромятного ремня уходит под френч, обычно так в прошлые годы пристегивали пистолет военные и сотрудники милиции.