Слева послышался хруст веток и шум идущего человека. Показался охотник. Тоже в камуфляже, на правом плече карабин «СКС», без рюкзака, на голове армейская выцветшая шляпа.

— Привет.

— Привет.

Видимо, одна компания. Наверно, охотовед или еще кто-нибудь в этом роде. Второй мужик помоложе, примерно под сорок. Высокий, крепкий, подтянутый. У карабина сбоку штык, армейский вариант.

— Зачем тебе штык? На рябчиков в штыковую ходить?

— Какой выдали, с тем и хожу, — не принял шутливого тона второй.

— Снял бы. Зачем лишний килограмм таскать?

Мужик промолчал. Поглядывал по сторонам. Оглядел Костино ружье, рюкзак. В общем, тоже избегал открытого взгляда.

— Ты откуда? — спросил пожилой.

— От садов иду, — прикинулся «веником» Зубов.

— Да нет, из какого общества?

— А что случилось?

— Тут заказник, а ты охотишься. — Старик упорно не хотел смотреть в глаза.

— Вы что-то спутали. Заказник дальше, за высоковольтной. А здесь Сухоложский район. Охотиться можно.

— А путевка у тебя есть?

— Естественно.

— Давай посмотрим.

— С чего бы это?

— Я охотовед Главохоты из Екатеринбурга, — пожилой говорил медленно, спокойно, но в глаза упорно не смотрел.

— Ну, в таком случае ты сначала должен показать свои документы, а уж потом мои спрашивать.

— Ты не базарь, — подал голос второй. — Говорят, покажи бумажки, значит, показывай.

— Подожди, Виктор, — одернул его пожилой. — Не кипятись. Все решим спокойно. — И, уже обращаясь к Зубову: — Ты и сам понимаешь, что мы с проверкой. — Он выразительно похлопал по френчу, где был пистолет. — Так что давай спокойно.

Костя вытащил полиэтиленовый пакет, в который были завернуты документы, подал охотоведу. Тот посмотрел охотничий билет, путевку, разрешение на оружие. Руки у старика дрожали. С похмелья или от хронического перепоя, а может, от старости?

— Виктор, посмотри номер на ружье, — охотовед продиктовал четырехзначный номер.

Второй взял ружье Зубова осмотрел, сверил номер. Переломил и вытащил патроны.

— Почему патроны пулевые?

— Что? — Патроны у Кости были вставлены с дробью, пулевые лежали в кармане, это он точно знал. — Вы что, мужики, пьяные или доклепаться надо?

— Придется с нами пройти. — Пожилой свернул документы и, засунув их обратно в полиэтиленовый пакет, положил себе в нагрудный карман.

— Куда?

— До машины, это в садах. Там протокол составим и все решим.

— Да что вы, мужики, охренели? — Зубов соскочил с валежины. — Вы чего доклепались? Вам делать нечего или план выполняете по нарушителям?

— Не базарь. Пошли, там разберемся. — Виктор передал охотоведу ружье Зубова, а свой карабин держал в руках на уровне живота.

Охотовед повесил ружье на плечо и, стоя вполоборота лицом к своему напарнику, изменившимся голосом спросил:

— Ты один?

Всегда при встрече в лесу с незнакомцами Костя спрашивал: «Не видели двух мужиков с собакой?» Или: «Не встречали там мужика с синим рюкзаком? Разошлись где-то с напарником. Контроль». Чтобы знали, что ты в лесу не один. Где-то рядом друзья. Что тебя будут искать, в случае чего. Перестраховка, на всякий случай.

— Ходят где-то двое, должны сюда подойти… — Не успел Зубов докончить фразу, как что-то ударило в грудь с левой стороны. И только потом он услышал звук выстрела и увидел дернувшийся карабин в руках Виктора.

Ноги у Зубова подломились в коленях, и он медленно упал лицом вниз. Сзади на штормовке, на уровне лопатки, торчал клок вырванной материи.

— Сам нарвался, — тяжело выговорил Виктор.

— Убери его от костра, — отвернувшись, сказал пожилой.

Виктор взял тело за воротник и, приподняв, волоком потащил под гору. Оттащив метров на двадцать, бросил вдоль полусгнившей березы.

Пожилой тем временем раскидал головешки от костра и прислонился к дереву.

— Этого туда потащим или тех сюда?

— На хрена? — Виктор собрал Костины пожитки в рюкзак и бросил ближе к телу.

— Пошли. Генку пришлем с лопатой. Он в метро работал — это по его части.

— Метро… — передразнил пожилой. — Они на кладбище халтурили, могилы копали, вспомнит старое. Ты зачем мешок взял? — увидел он у Виктора в руках полиэтиленовый пакет с помидорами.

— Ты что, Ляксеич. Помидоры-то смотри какие, пообедаем. Ему они все равно не нужны.

— А не противно?

— Не хочешь — не ешь. Ты как пацан. В Афгане еще не то было. Все рассказать — не поверишь. — Переговариваясь, мужики спустились к речке и, выйдя на квартальную просеку, скрылись в лесу.