Как хорошо, что не надо врать! Я довольно точно назвал Олегу время, в течение которого находился в коттедже-«паруснике». Затем, к большому своему облегчению, покинул салон белого «Мерседеса» и пересел в свою телегу. Потом оглянулся, но увидеть что-либо за тонированными стеклами «Мерседеса» мне не удалось. Однако можно было догадаться, что в этот самый момент Олег кому-то названивает. Вот только кому, интересно бы знать? Может быть, пытается по косвенным сведениям установить, был ли я действительно на даче у своего тестя или соврал?

Но время друзья Олега не стали тянуть — еще бы! Документы у меня, и нет резона сомневаться в этом. Меня, понятно, мучили сомнения, отдадут они мне единственную кассету или у них и вправду есть еще копия (а может быть, и не одна!), но разобраться было невозможно. Словом, не прошло и пятнадцати минут, как Олег, видно, договорившись со своим боссом по телефону, сам вылез из «мерса» и, подойдя ко мне, заявил, что через полчаса он будет здесь же с кассетой. Я потребовал, чтобы он привез и видеокамеру, чтобы я на месте мог посмотреть запись. Олег поморщился, но, поскольку в моем требовании была только справедливость и никаких особенных «напрягов», согласился. Мы немедленно разъехались — я двинул в офис. За этими проклятыми документами.

Через полчаса здесь же опять состоялась «стрелка» и, как я очень хотел надеяться, последняя. Олег пригласил меня в «Мерседес», но я благоразумно отказался. Мы оба вышли из машин: я — с папкой, он — с видеокамерой.

— Гляди, — сказал он и протянул мне камеру. Я включил ее в режиме плейера и заглянул в видоискатель.

Точно! Знакомые тела и позы сразу же появились на мерцающем экранчике. Уж кого-кого, но себя и Лору я не мог не узнать!

— Гляди, — сказал я и подал Олегу папку. Тот не спеша развернул ее и пробежал глазами текст на листах. Затем удовлетворенно кивнул.

— Ченч состоялся, — совсем как «челнок», сказал он.

— Надеюсь, последний такого рода, — произнес я, открывая подкассетник.

— Можешь забрать камеру, — сказал Олег. — Вещь «паленая», зачем она мне? Отдашь своей подруге, или кто она там…

— Ладно, — сказал я, садясь в машину. — Разберемся.

Олег отошел от меня и уселся в свой «мерс». Он не произнес больше ни единого слова. Кончил дело — гуляй смело… Вот только дадут ли мне теперь гулять эти бандюги, а если дадут, то сколько? Мне не хотелось думать, что со мной могут поступить как с неугодным свидетелем, поскольку такое практикуется, и притом нередко. Нет человека — нет проблемы, как говаривал человек, внешне весьма смахивающий на Олега.

Было тошно думать обо всем этом. Я вернулся на работу. Трудовой день заканчивался, я плохо себе представлял, чем занимался сегодня коллектив, но и домой возвращаться совсем не хотелось… Я приобрел на первом этаже бутылку водки, коробку паштета с изображением физиономии какого-то дельца и баночку пепси. Устрою себе снятие стресса, а машину можно оставить тут на ночь — ничего с ней не будет…

У нас в приемной стоял неплохой телевизор. Я нашел соединительный провод, подключил камеру и приготовился смотреть на наши с Лорой постельные забавы. Я отлично знал, что сотру информацию сразу же после ее просмотра. А Лора получит чистую кассету вместе с камерой, и будь я проклят, если еще хоть раз позволю кому-нибудь навести на себя объектив в подобных обстоятельствах!

Камера тогда была расположена на шкафу под углом вниз, так, чтобы захватывать в кадр большую часть кровати. Изображение шло в одном и том же ракурсе, поэтому на экране мелькали в основном задницы. Но в конце фильма камера захватила почти целиком тело Лоры, которую я как раз заставил испытать десяток оргазмов подряд — только не надо спрашивать, каким именно образом, это мое ноу-хау еще с холостяцких времен. Вдруг изображение оборвалось. На экране пошли хаотичные черно-серые полосы. Тут я вспомнил, что ни Лора, ни тем более я после наших бурных забав не удосужились выключить камеру — сама остановится, что с ней будет… А времени записи прошло менее получаса, и впереди у нас оставалась еще одна интересная подвижка… Тут я вспомнил кое-что еще. У Лоры в квартире нередко мигал свет — то ли из-за изношенности щита в доме, то ли из-за фокусов местной подстанции — не в этом дело. Видимо, тогда свет пропал не меньше, чем на секунду, чего хватило, чтобы остановить движение ленты и отключить запись. Которая потом так и не возобновилась.

Я уже собрался было выключить все это дело и перемотать кассету на начало, чтобы все стереть к черту, но вдруг сквозь мелькание полос стало пробиваться новое изображение. Любопытство, как известно, не порок, особенно в отношении любимых. Я не стал отключать аппаратуру и решил посмотреть, какие там виды ловила в объектив Лора до того, как записать наши игрища.

Чуть позже изображения восстановился и звук. Думать особенно нечего — тут была записана какая-то вечеринка. Правда, пока без особых пикантностей. Оператор, видимо, слегка нагрузился — изображение заметно прыгало, и в кадре надолго почти никто не задерживался.

Выпивка происходила в какой-то квартире, вполне стандартной, но неплохо обставленной, если я хоть немного разбираюсь в современной мебели. На столе находилось несколько разнокалиберных бутылок, причем не с самым пролетарским пойлом — водка «Финляндия», вероятно, настоящая; кажется, французские вина плюс разнообразная закуска. Впрочем, салатов-винегретов и прочих долгоизготовляемых блюд на столе не оказалось, из чего можно было сделать вывод, что организовали вечеринку мужики. Их насчитывалось трое, один из них на вид — типичный «бык», а двое других…