Голливуд остановился и выдернул из кармана несколько десяток.

— Господа, почему бы нам не узнать своей судьбы? Вон автомат!

Федор с Дашей идею шумно поддержали нетрезвыми голосами. Они расхватали десятки и все оказались у будочки. Первым сунул деньги и руку Голливуд. Внутри богини что-то крутанулось, звякнуло, вздохнуло — из щели, куда опускались деньги, выскочила карточка с пятью фразами. Голливуд смотреть текст не стал.

— Теперь вы, прочтем все судьбы разом.

Следующей играла Даша: не утерпела и глянула в карточку, но оглашать не стала. К автомату подошел Федор.

— Ладонью вниз, — предупредил его Голливуд и бросил мгновенный взгляд на Гелю.

Она пошла. Сперва медленно, потому что какая-то сила мешала ногам, словно ступала в рассыпчатый песок. Потом шаг убыстрила и свернула в тихую аллею, заметенную кленовыми листьями, не высохшими от утренней росы, скользкими…

Животный крик взвился и пересек парк. Геля охнула, словно этот крик обрел материальность пули и впился ей в голову. Она побежала, скользя, пригибаясь, падая…

Голливуд уже стоял у северных ворот. На ее ошарашенный взгляд он ответил пожатием плеч и легкими словами:

— Наверное, автомат испортился.

И, чтобы уклониться от разговора, остановил такси. В машине, при постороннем, пришлось молчать до самого Гелиного дома.

38

Рябинин вошел в свой кабинет и глянул на часы: уже шесть вечера. Зачем вернулся в прокуратуру? Шел бы домой. Весь день проработал в РУВД. И опять-таки вопрос: зачем напросился в помощники по делу, не подследственному прокуратуре? Интересный состав преступления? Но ведь он был интересным, пока не разобрался…

Семья приличного предпринимателя: муж, жена и дочка-студентка. Из квартиры украли шкатулку с тремя тысячами долларов и десятком золотых колец, перстней и цепочек. Рябинин осмотрел квартиру. Замок не взломан, и, главное, хитро спрятанная шкатулка взята целеустремленно, без поисков и без выброшенного белья из шкафов. Вор знал ее местонахождение. Рябинин обратил внимание на подругу дочери, но та была из семьи еще более приличного предпринимателя и ни в чем не нуждалась. Но кражу совершила все-таки она.

Рябинин снял плащ и включил два необходимых в эти вечерние часы прибора — кофейник и приемник…

Что движет нашей жизнью? Любовь, желания, ДНК, звезды, Бог?.. Нет. Нашей жизнью управляет престижность. Та самая безобидная прежняя «мода», которая в результате раковых процессов переродилась в престижность.

Украла шкатулку… Почему же? Тусовалась в прикольной компании, где каждый чем-то похвалялся: дружбой с артистом, любовницей из топ-моделей, черепом африканского каннибала, умением разливать абсент через жженый сахар, турами на Барбадос… Девице хвастать было нечем. И тогда заявила, что она криминальный авторитет. В доказательство принесла шкатулку. В натуре.

Вошел Леденцов. Следователь насторожился, не происшествие ли, но лицо майора лишь отсвечивало рыжиной. Рябинин усмехнулся:

— Боря, я знаю, как тебя вызвать? Достаточно включить кофейник.

Майор сел, показывая готовность к кофепитию. Рябинин знал, что без дела Леденцов не приходит. Нет, деликатнее будет сказать, что в запасе у него всегда есть парочка трудных вопросов, и начнет он издалека.

— Сергей, кто такой «дурак»?

Это уж слишком издалека, поэтому Рябинин ответил поабстрактнее:

— Боря, что химики называют грязью?

— Сероводород.

— Не те вещества, не туда положенные. Вот я и думаю: дурак — это не тот человек не на том месте. А на своем месте он вроде бы уже и не дурак.

Химический пример майору не подошел. Он шевельнул плечами — видимо, только что был в спортзале — и начал приближаться к теме:

— А преступники, так сказать, в своей массе?

— Как и вся масса, — уклонился Рябинин от прямого ответа.

Леденцов допил кофе и протянул чашку: нет, не возвращал, а просил еще. Следователь вспомнил о девице со шкатулкой и рассказал, как пример глупости. Майор не согласился:

— Малолетка…

— Двадцать лет. Нет, Боря, это болезнь.

— Какая же?

— Психологи обозначили ее славофилией. Желание прославиться любым путем.

Рябинин знал, что майор крадется к какому-то главному вопросу — и не торопил. Потому что они отдыхали. Следователь знал, что после восемнадцати часов его на происшествие не выдернут — заступил дежурный по городу. Майора же, как начальника, могли потревожить в любое время суток и в любом месте.

— Сергей, но ведь встречаются преступники поумней нас с тобой.