После окончания юридической школы я начал работать в фирме отца, а когда он умер возглавил ее. Именно тогда и объявился Уолтер. Заехал вроде бы в гости, а в итоге получил работу, хотя в тот момент сумел убедить меня, что приезжал отнюдь не для этого. Но получил желаемое, и я, кстати, об этом не пожалел. Уолтер был удачливым брокером.

В финансовом мире он ракетой взлетел на заоблачную высоту. На Уолл-стрит его тут же прозвали Вундеркиндом. Естественно, он не мог долго работать под чьим-то началом и скоро открыл собственную фирму. То есть мы стали конкурентами, но остались друзьями.

Вернее, инспектор, я был его другом, а он моим — нет. Его безжалостность иной раз вызывала ужас, но и тут ему удавалось так очаровать своих жертв, что они улыбались, идя на казнь. Иной раз меня поражало, с каким хладнокровием он зарабатывает на бирже очередной миллион. Не раз и не два, он едва не приводил мою фирму к банкротству, но на следующий день всегда улыбался и крепко жал руку, словно речь шла о выигрыше партии в теннис.

Если бы вы следили за его финансовыми успехами, то знали бы и о подробностях светской жизни Уолтера. Он показал себя отчаянным ловеласом. Дважды его чуть не убили ревнивые мужья. Одна молодая женщина покончила с собой. Предпочла умереть, лишь бы не говорить родителям, что забеременела от Уолтера. Он, кстати, жадностью не страдал. Предложил оплатить женщине путешествие, врачей, все, что она пожелает… Кроме того, чтобы ребенок носил его фамилию. Тогда он этого не хотел. А вот несколько недель спустя все переменилось.

Я как раз обручился и собирался жениться. Адриану я полюбил с первого взгляда и ощутил себя на седьмом небе от счастья, когда она согласилась выйти за меня замуж. Долгими часами мы гуляли и говорили о будущем. Даже нашли подходящий участок на Айленде и начали строить дом. Мы решили совместить день свадьбы с завершением строительства. Я буквально летал на крыльях любви, и мне казалось, что те же чувства испытывала и Адриана. Мне в тот период невероятно везло и на бирже, так что многие игроки следовали именно моим решениям, а не Уолтера Гаррисона. Сам того не осознавая, я несколько раз буквально поставил его на колени, хотя и сомневаюсь, что многие это заметили. Уолтер же, как всегда, являл собой само дружелюбие.

Дункан замолчал, сузившимися глазами уставился в свой стакан. Инспектор Эрли ждал продолжения.

— Уолтер пришел ко мне. Этот день мне не забыть никогда. Мы с Адрианой договорились пообедать вместе, и я пригласил его. Теперь-то я знаю, что им руководила свойственная ему злоба, ничего больше. А поначалу винил себя, ее, но только не Уолтера…

Простите, инспектор, что я не вдаюсь в подробности. Для меня все это очень болезненно. Мне пришлось сидеть и смотреть, как эта крыса очаровывает Адриану. К концу обеда я уже превратился в часть обстановки, во что-то вроде стула. Я видел, как он присоединялся к нам день за днем, вечер за вечером. Вскоре пошли разговоры, что они встречаются и без меня, потом я узнал, что она влюбилась в него.

Да, для меня это было потрясением. Я хотел убить их обоих, потом покончить с собой. И отказался от этой мысли, лишь поняв, что так проблему не решить.

Адриана пришла ко мне как-то вечером. Села и сказала, что питает ко мне самые теплые чувства, но влюблена в Уолтера Гаррисона и хочет выйти за него замуж. Что мне оставалось делать? Как истинный джентльмен, я освободил ее от данных мне обязательств. Неделей позже они поженились, а надо мной смеялась вся Уолл-стрит.

Возможно, время залечило бы эту рану, если бы не дальнейший ход событий. Вскоре я узнал, что семейная жизнь у них не заладилась. Отношение Адрианы к Уолтеру изменилось, а о том, что Уолтер не хранит Адриане верность, я знал наверняка.

Видите ли, вот тут мне и открылась истина. Уолтер не любил ее. Он не любил никого, кроме себя. И на Адриане женился лишь для того, чтобы унизить и побольнее ударить меня. Он ненавидел меня, потому что я обладал тем, чего не было у него… счастьем. Сам он отчаянно к этому стремился, но у него ничего не получалось.

В декабре того же года Адриана заболела. Болезнь за месяц свела ее в могилу. Перед смертью она звала меня, просила прощения, так сказала мне ее служанка. Уолтер в это время развлекался на какой-то вечеринке. Потом быстренько похоронил жену и тут же улетел во Флориду с какой-то актрисой.

Боже, как же я ненавидел этого человека! Грезил, как убиваю его. Стоило мне отвлечься от работы, как я видел себя стоящим над его трупом, с окровавленным ножом в руке.

До меня продолжали доходить истории о любовных приключениях Уолтера, и в какой-то момент я вдруг понял, что все они укладываются в определенную схему: Уолтер искал женщину, которую мог бы полюбить. Поскольку он был фантастически богат, ему в голову всякий раз закрадывалась мысль, что женщина, с которой он сходился, любит сначала деньги, а уж потом его самого, и эта самая мысль разводила их в разные стороны.

Вам это покажется странным, но, несмотря на мое отношение к нему, видеться мы продолжали довольно часто. Более того, он и не подозревал, сколь сильно я его ненавижу. Да, он знал, что у него много врагов, но почему-то считал, что я числю его в своих друзьях. Но я заплатил слишком дорогую цену за то, чтобы понять его сущность, поэтому обаяние Уолтера на меня больше не действовало.

Самое интересное, решение возникшей проблемы было у меня перед глазами, только до меня это дошло в тот день, когда я сидел на террасе собственного дома и читал служебную записку одного из моих менеджеров. Речь шла о том, что Уолтер своими стараниями едва не обрушил биржу. Это был один из тех периодов, когда любые колебания котировок мгновенно отражались на экономике всей страны, то есть он мог вызвать национальную катастрофу. С большими усилиями ситуацию удалось удержать под контролем, но многие и многие компании серьезно пострадали.