По уверению хозяина автосалона, в Каире у них не должно быть проблем. Слава Аллаху, автоинспекция практически отсутствует и в столице. В арабских странах автовладельцам вообще не морочат головы с обязательными ежегодными техосмотрами и прочей мурой. Понятие годности к эксплуатации исчерпывается способностью автомобиля тронуться с места. И правильно, мудро, можно даже сказать!

Что интересно, машин на душу населения в Египте приходилось маловато: примерно как в Союзе Советских, а может, и еще меньше. Но каких! В связи с тем, что Египет — ха-ха! — был страной контрастов (мои извинения за плагиат глубокоуважаемому Мулюку Сулюкову), то есть с огромной пропастью между богатыми и бедными, то богатые в нем ездили на очень крутых тачках. А вот бедным до «шишетериев» приходилось добираться пешком. Одним словом, именно «Крайслер» и был в стране пирамид самой распространенной автомобильной маркой; «Мерседес» преследовал его по пятам.

Процедура переоформления автомобиля заняла пять минут.

— Ты на клаксон, клаксон постоянно дави! На сигналы поворотников они не реагируют! — на ходу инструктировал Бисквит Георгия Ивановича.

— Легко сказать, — вздохнул Прищепкин, притормаживая на «красный».

А вот надо, надо было ехать: впереди-то путь свободен. И в зад ему чуть не клюнул ободранный «Шевроле» последней модели.

— Козел! Не на светофор, на дорогу смотри! — наверно, прокричал ему на арабском водитель, в развевающемся на горячем ветру бурнусе, чуть ли не по пояс высовываясь из окна.

Впрочем, может быть, он обозвал его бараном или ослом, может, не обзывал никак, а просто посоветовал: не спи, друг, здесь тебе не гарем, автомобильная дорога — зона повышенной опасности. Устал?.. Сделай паузу — выкури шиш. Или опрокинь стопочку чаю.

— Шайтан их побери! — выругался Прищепкин. — Так и инфаркт можно заработать!

Уже за городом по шоссе в сторону Каира пронеслась неприметная «Мазда» с тонированными стеклами и сирийскими номерами. На нее не обратили внимания.

Проехав еще несколько километров, Прищепкин вдруг резко затормозил. Завизжали покрышки, «Крайслер» развернуло поперек дороги.

— «Растяжка»! — выдавил он.

«Крайслер» не доехал до растянутой над шоссе тонкой проволочки, наверно, привязанной за чеку некоего «тормозного» устройства, всего с метр. Разглядел же!

— Какая падла ее поставила? — беспомощно пробормотал Швед, озираясь по сторонам: они были без оружия, получить разрешение на ввоз которого в Египет было невозможно.

Словно черти из табакерки, из-за бугорка тут же выскочили две «падлы» и бросились им наперерез, сзади показался некий пикап с вооруженными людьми в кузове, спереди — та самая «Мазда» с тонированными стеклами.

— Сопротивление бессмысленно, — уныло констатировал Прищепкин, отстегивая ремень безопасности.

«Крайслер» окружили шумливые оборванные люди и бесцеремонно обыскали детективов. Отобрали документы и деньги, связали руки за спиной. Их действиями руководил некий брезгливый господин в белом полотняном костюме, которого Прищепкин тут же окрестил «беем». Следует отметить, что обе стороны не нуждались в представлении друг другу и поэтому не задавали лишних вопросов, не пытались понтовать или распускать хвосты.

— Так куда едем-то? — только спросил Бисквит, когда им ненавязчиво предложили залезть в длинный кузов пикапа «Форд».

— Туда, — ответил «бей», неопределенно кивнув в сторону барханов.

— К господам Мухаммеду бен Ауду и Мулею бен Юсуфу? — все же попытался уточнить спортсмен, называя фамилии из «авиапассажирской сказки».

— Ага, — просто ответил «бей», смахивая пот со лба.

Словно мешки с картошкой, их уложили на дно кузова.

По боковым скамейкам расселись вооруженные оборванцы.

Нагретая солнцем жесть начала немилосердно печь их через одежду снизу; сверху на путников полились неукротимые солнечные лучи. «Подобным образом хорошо запекать телячью вырезку, посыпанную тертым сыром и зеленью», — подумал великий спортсмен и из носа у него хлынула кровь.

Однако вышеназванным товарищам из «авиапассажирской сказки» нужны были они сами, а не их трупы: пленников тут же перевели в салон.

Как оказалось, с шоссе они давно съехали и, оставляя за собой шлейфы пыли, неслись по укатанному проселку. «Бей» дал прищепкинцам воды и угостил сигаретами: задание хозяина выполнил — настроение отличное. Он тихонечко напевал под нос какую-то однотонную арабскую мелодию.

Примерно через час они свернули с проселка на едва заметную тропу среди барханов.

Характер пустыни несколько изменился: глина оставила песок в покое и тот, распавшись на отдельные меленькие-меленькие песчинки, стал стеклянно-шелковым. Рассыпав по колбам с талией посередке, его теперь можно было использовать в качестве механизма для солнечных часов.

Машины начали пробуксовывать. Скорость движения кавалькады снизилась километров до двадцати.

Впереди маячили горы. По пути стали попадаться одиночные скалы, вырвавшиеся из песка очень-очень давно, может, миллион лет назад, чтобы уже в обозримом будущем опять в песок вернуться. От них остались одни скелеты — ткани выело время, — и поэтому они должны были обрушиться и рассыпаться в прах.